Книга Экстремал, страница 105 – Александр Лонс

Опираясь руками о пол, я полз и полз в эту тьму. После какого-то поворота стало темнее, свет из розовой комнаты уже не доходил, и в конце концов я оказался в абсолютной темноте.

Вы когда-нибудь ползали на четвереньках в трубе? Без наколенников? В темноте? Нет? А вы попробуйте. Довольно скоро мои колени нестерпимо болели.

После продолжительного путешествия по трубам я наконец вылез наружу. Вернее, не совсем наружу, а в более широкий канал типа подземного хода, где можно было встать в полный рост. К своему удивлению, я ещё мог ходить. Плохо, но получалось. В этом проходе почувствовался свежий воздух, а впереди брезжил слабый свет.

Опираясь рукой о стену, я поплёлся вперёд, надеясь выбраться из этого кошмара. Ноги болели. Постепенно темнота сменилась слабым освещением, а стены из холодного металла начали приятно блестеть.

Наконец путь закончился. Передо мной открылся вид на раскинувшийся вечерний Город. Высокие небоскрёбы и красочные рекламные щиты. Летающие и ездящие машины на фоне чёрного неба. Пешеходы далеко внизу. Но что меня тогда поразило больше всего, так это то, насколько живым и органичным оказался этот мир. Только сейчас я в полной мере осознал, что в этом Городе все элементы окружающей среды созданы искусственным путём: здания и дороги, деревья и растения, река и домашние питомцы некоторых жителей. Даже люди здесь сочетают человеческие и технологические ткани.

Одна беда – этот Город и всё, что в нём находилось, отделялся от «подземного хода» ячеистой металлической решёткой. Шестиугольные ячейки оказались сравнительно большими, в них легко пролезала рука или нога, но никак не голова. Нечего было и думать сломать такую конструкцию. Прутья в палец толщиной составляли с краями общей трубы единое целое. А если бы и сломал – что толку? Судя по всему, между мной и дорожным покрытием футов шестьсот высоты, не меньше.

Чип здесь уже работал, и я подал сигнал бедствия.

Через несколько минут подлетел служебный флаер. В открывшуюся дверь выглянула знакомая лохматая белобрысая голова.

– Ну, парень, ты даёшь! – прокричал Суин Кибат, быстро оценив ситуацию. – Отойди-ка от решётки… Ещё, ещё… так, хватит.

Суин выхватил из кобуры лазерный пистолет и начал методично обрезать прутья. Металл раскалялся добела и лопался. Постепенно образовывалось приличное отверстие, футов семь в высоту и фута два в ширину. Вырезанный кусок решётки с грохотом упал внутрь.

– Давай выбирайся. Только аккуратно, за края не схватись.

Я подобрался к изувеченной решётке, от которой пахло раскалённым металлом. Стараясь не задеть обрезки прутьев, подошёл к краю.

– Руку, руку давай. – Флаер подлетел к самой решётке, а Суин свесился наружу, протянув свою руку, другой же он уцепился за поручни флаера. – Быстрее!

Сзади уже слышались топот, какие-то стуки и приглушённые вопли. Видимо, бежали несколько человек, временами ударяясь о стены.

Я вытянулся и схватился за запястье Суина. Постарался сделать некрепкий захват, чтобы собственными имплантами не сломать руку своего спасителя. Флаер дёрнулся, Суин – тоже, и в результате слаженных движений я буквально влетел в салон летающего автомобиля, больно ударившись о ближайшее кресло.

– Во блин, – только и смог сказать я.

– Ты мне чуть руку не сломал. – Суин потирал запястье. – Что там у тебя?