Книга Эксгрегум, страница 113 – Александр Лонс

Кажется, я уже писал, что всё здесь объединял рационализм вместе с технологичностью. Внутреннее устройство в минималистичном стиле: простые линии, гладкие поверхности с яркими, насыщенными цветами придавали интерьеру динамику и скрашивали общую унылость помещения. Домашняя автоматизация и полная кибернетизация управления и освещения создавали приятную атмосферу как в светлое, так и в тёмное время суток и, конечно, предоставляли необходимый комфорт.

Используемые в этом мире материалы позволяли рационализировать тепло- и звукоизоляцию и направлять энергию на другие надобности. Одной из особенностей здешних квартир считалось наличие камер, которые мониторили происходящее внутри и снаружи. Они всё записывали и передавали в центр данных. Естественно, это жутко напрягало. Поэтому первое, чем я озаботился, поселившись здесь, – приобрёл систему блокировки. Небольшой гаджет размером с тонкий планшет.

Главным критерием при заселении являлось наличие «киберпаспорта» – социального чипа, который внедрялся в тело человека и содержал все персональные данные. Посредством этого чипа можно не только проходить ту или иную авторизацию, но и контролировать свой бюджет, регулировать количество и качество получаемой информации, оплачивать расходы, связываться с Сетью, общаться с другими людьми и нелюдями и ещё много чего. Подозреваю, что я не освоил и трети имеющихся возможностей.

Вот по поводу этого самого социального чипа возник спор с Улой, которая сегодня собиралась ночевать у меня. Она пришла почти сразу, как только я закончил уборку: задержалась в нашем спортзале. «Ты иди, а мне ещё надо поработать над собой», – сказала она, когда я завершил тренировку. Меня тогда это совсем не насторожило, а зря.

За ужином у нас почему-то возник разговор о свободе выбора и контроле над человеческой личностью.

– Нет никакой общей «нормальности» или натуральной нравственности, – вразумляла меня девушка. – У людей отсутствуют врождённые представления о добре и зле, нет естественной морали и природной модели поведения. Не существует никакого «благородства в крови», никакой «природной доброты». У животных есть, у нас – нет.

– Да?

– Да! Ни в ком из нас генетически не заложено стремление вести себя определённым образом, а не каким-то другим. Ну, конечно, за исключением случаев органического поражения головного мозга. Этот мозг у нас слишком большой и сложный, чтобы в нём сидели какие-то предопределённости. Поэтому и необходим социальный чип, дабы держал своего носителя в рамках дозволенного и строго контролировал опасные эмоции. Говорю это как человек с биологическим образованием.

– Премного благодарен за разъяснения. Буду знать, – усмехнулся я. – Так что теперь?

– Это я хотела спросить, что теперь, – невесело произнесла девушка. – Вообще-то, мне хотелось бы уехать из этого гнусного Города. Вопрос – куда.

– По-моему, здесь тоже неплохо можно устроиться. Главное – иметь постоянный источник дохода, нору, в которой удобно залегать, и средства связи с внешним миром. Завтра же у нас выходной? Давай сходим куда-нибудь.

– Когда мы с тобой куда-нибудь ходим, вечно попадаем в разные переделки, – усмехнулась девушка.

– А мы в приличное место пойдём. Туда и обратно на машине, Карина нас довезёт. От дверей до дверей.