Книга Эксгрегум, страница 10 – Александр Лонс

За время работы в Городе пришлось научиться пренебрегать каналами связи, а для разговора использовать старые добрые методы, почерпнутые из детективных фильмов и шпионских романов моей родины. Как оказалось, здесь такое выглядело новаторством. Все настолько привыкли к электронике, встроенной куда угодно, что о простых способах коммуникации давно позабыли. И ещё одно. Во время поездок на байке обнаружилось несколько щелей и дыр, где образовались слепые зоны. В одном из таких плохо освещённых закоулков я подошёл к шершавой стене и добавил к нарисованному на ней иероглифу дополнительную линию. Это значило, что в назначенное время встречаемся в условленном месте. Постепенно иероглиф всё усложнялся и усложнялся, обрастал новыми чертами. Но это никого здесь не беспокоило.

Время фиксировано, день – тоже. Место не менялось. Муниципальное кафе под дурацким названием «Иди и возьми». Вечерами в этом заведении девушки, занимающиеся индивидуальной трудовой деятельностью, цепляли клиентов. Тогда здесь собиралась специфическая публика. Но до восемнадцати часов заведение работало в обычном режиме, более того, случайно забредшие раньше времени торговцы секс-услугами немедленно изгонялись.

В середине другого дня я отпустил машину и вошёл в кафе «Иди и возьми». Напомню, что автомобиль здесь – это машина, умеющая ездить сама. Делает это так, будто ею управляет живой водитель. Она выбирает маршрут, следит за обстановкой на дороге, объезжает препятствия и не нарушает правил дорожного движения.

Головастик уже сидел за двухместным столиком. Сегодня он нацепил модный в последнее время внешний гаджет в виде нарочито старомодных наушников.

– У тебя занято? – спросил я подростка.

– Занято, – буркнул Бруг.

Если бы он ответил «свободно», это означало бы, что по каким-то причинам встречу придётся перенести.

Я кивнул и сел на свободный стул. Затем выложил на столик небольшой свёрток, в котором спрятался блокиратор звука. Незаметно включил его. Теперь нас никто не слышал, а губ говорящего в таком ракурсе камерам не видно.

– Привет, чего надо? – недовольно спросил Головастик. Чего это он? За каждую такую встречу я платил, причём дельная информация награждалась вполне ощутимой премией. Зато за откровенную туфту грозили напоминание старых похождений и сдача в полицию. Я отлично понимал, что за дозу этот юнец продаст родную матушку, поэтому не сильно церемонился с ним. Обычно мальчишка весь день бегал по Городу, много кого видел, много чего слышал. Часто бывал полезен.

– Сейчас покажу серию фоток, если кого узнаешь, кивни.

Я выдернул виртуальное окно так, чтобы никому из посетителей не получалось увидеть содержание. Пошли изображения. Физиономия подростка сразу же стала сонной. Бруг смотрел на фотографии безучастно, эти лица явно ничего ему не говорили. В какой-то момент глаза парня загорелись и губы напряглись, но потом он быстро справился и принял прежнее скучающее выражение.

Ага, есть контакт. Головастик отреагировал на Тефа Эрна.

Когда изображения закончились, подросток заявил, что никого из них не встречал. Тогда я выдернул ту самую фотку, что привлекла внимание подростка.

– А кто это? Говори, что о нём знаешь. Всё говори.

– Ничего я не знаю! – как-то уж очень бурно запротестовал Головастик.