Книга Темный флешбэк, страница 176 – Александр Лонс

– Зря ты засветился, – проворчал я. – Столько сложностей, а теперь он будет знать…

– А, я липу ему подсунул, – важно сказал мой зять, запихивая карточку вместе с удостоверением в карман. – Полезная штука, вполне надежная, настоящий документ, кстати. Оформлено на вполне реального человека, он на меня даже немного похож… Но мы отвлеклись. Слушай и внимательно запоминай. Я знаю нашего Старика давно и очень хорошо…

Пробуждение от этого кошмара выглядело настоящим спасением. Ощущение полной разбитости после этого сна прошло лишь к полудню, и лишь потом я почувствовал прежнюю ясность и логичность мыслей.

Около пяти часов неторопливо умылся, выпил для поднятия тонуса легкого энергетика и отправился обедать. Погода стояла на редкость славная – прохладная и хмурая. После недавней тропической жары видеть серенькое небо особенно приятно. С удовольствием вдыхая уже пахнущий дождем не по-городскому свежий летний воздух, я пешком проделал свой обычный путь – в сторону Тверской и до Манежной площади. Эта центральная часть города всегда привлекала меня своим неуловимым очарованием. Трудно даже определить, что именно придавало ей такой неожиданный оттенок: то ли солидная и сдержанная архитектура; то ли выставленные прямо на тротуар круглые пластиковые столики, укрытые от солнца парусиновыми тентами и густой зеленью искусственных деревьев; то ли, наконец, замыкающая перспективу Спасская башня… Я практически не торопился – обедать шел скорее по обязанности, есть мне совсем не хотелось. Мне нужно было поразмыслить и подумать не торопясь. Без спешки. Держа руки в карманах, я медленно брел по тротуару, отличаясь от окружающих ленивой походкой, растрепанными волосами и небрежностью в одежде: черная «спортивная» рубашка без пуговиц, завязанная на животе узлом, и расстегнутая джинсовая куртка. Внешний вид резко выделял меня из толпы городских служащих, по обыкновению аккуратно причесанных, с безукоризненными галстуками и белоснежными рубашками.

Витрины кожаных изделий магазина «БДСМ» почему-то неизменно вызывали воспоминания о старом и толстом извращенце Брэде Ольсене. Я выругался сквозь зубы привычно беззлобно и равнодушно. У окон полуподвального бара «Яма» несли свою обычную вахту жадные до бесплатного секса ребятишки, с восторгом заглядывая в освещенную холодным светом преисподнюю, откуда доносился тяжкий гул модной музыки, свист и редкие взвизги. Я остановился, чтобы проверить смартфон – ненавижу это делать на ходу. Меня миновала высокая, хорошо сложенная брюнетка. Гордо подняв голову и покачивая затянутыми в сетчатые полупрозрачные штаны бедрами, она спустилась по лесенке внутрь бара.

Что-то изменилось у меня в сознании. Я по-прежнему люблю говорить и говорю много. Но последнее время мне все больше хочется молчать. Я знаю, что любая идея, выраженная через слова, становится своей противоположностью. Добро – злом. Правда – ложью. Мудрость – глупостью. Передать словами можно только информацию, но не мудрость.

Поглядывая по сторонам, иногда задерживаясь перед витринами, я добрел до гибельного для неорганизованных пешеходов места – перекрестка Тверской с Газетным переулком – и, выждав момент, ухитрился в две перебежки достичь противоположного тротуара.