Книга Темный флешбэк, страница 148 – Александр Лонс

Вот такая вот байка. Ты думаешь, я сильно сожалел, что не осилил тогда всю книгу Ивана Антоновича? Совсем нет. Почему? А вдруг он бы взял меня в ученики? Что тогда? Я бы не смог отказаться. И во что бы я потом превратился? Не знаю. Но ничего человеческого от меня во мне уже не осталось бы – это уж точно.

Закончив свой рассказ, Старик с минуту безмолвствовал, а я не знал, что надо сказать, поэтому тоже молчал. Можно подумать, что он действительно сохранил в себе что-то человеческое. В конце концов я все-таки не выдержал и выдавил из себя:

– Это правда? – Вообще-то я не поверил тогда ни одному слову Старика.

– Знаешь, ты первый, кто задал мне этот вопрос, – задумчиво молвил шеф.

– Вы действительно не ругали потом себя за то, что отказались? – осведомился я с утвердительно-вопросительной интонацией. – Не сокрушались?

– А ты как думаешь?

– Думаю, что позднее вы раскаивались и винили себя. Причем не раз. Но давно, а после привыкли и вспоминали, как забавный случай из какой-то другой жизни.

В первый момент шеф ничего не ответил. Похоже, он уже пожалел, что поведал мне эту историю. Выдержав свою фирменную паузу, он сказал:

– Знаешь, почему я пересказал тебе этот эпизод? – и, не дождавшись моего ответа, продолжил: – Ну, во-первых, чтобы ты знал – все в жизни выглядит не совсем так, как кажется. Это я в широком философском понимании проблемы. Я старый человек, давно уже живу на свете, но об этом и без меня писали умные люди, причем очень много. А во-вторых, для того, чтобы ты ни о чем не жалел и ни в каких потерях себя не обвинял. Даже если… ну потеряешь ты свой отдел. Ну вернешься обратно к Князеву. Ну неприятно, да, понимаю. Но не трагедия же, и ничего такого уж особенного не случится. Даже в зарплате не потеряешь. И еще одно – ты подумал о моем предложении по поводу своей секретарши? Мне нужен еще один секретарь, и эта девочка вполне подходит, я наводил справки.

– Но босс, мы же с вами еще тогда договорились…

– О чем это? Вот закончишь то скандальное дело – и переводи ее ко мне. Ты давно с ней спишь? Можешь не отвечать, я и так все про вас знаю. Так вот, сексуальные отношения между сотрудниками запрещены уставом нашей службы. Давал подписку? Думаешь, формальность и тебе можно не соблюдать? Многие так думают… до поры до времени.

Расставшись с шефом, я долго не мог успокоиться.

Впрочем, работа по делу продолжалась.

Когда по моему запросу стали приходить сообщения от агентов, я даже не сразу сообразил, о чем шла речь, – слишком сильно разозлил меня Старик. А когда вспомнил, то сразу обрадовался – задание я им дал такое: узнать, кто и зачем хочет убить Пола Жданова – меня то бишь. Они, правда, не были в курсе, что я – это я, но такие подробности им знать и не полагалось.

Вначале откликнулись Пейдж и Гаспар. Первый откровенно скучал и всегда с радостью хватался за мои задания, а второй привык к службе, поэтому всегда реагировал четко и быстро.

Но моя радость была непродолжительной – ничего путного эти двое не узнали.

Возможности человеческие не безграничны. Бог был глух и слеп к моей беде. Нет, я все-таки не разозлюсь, не дождетесь. А ради чего тут злиться? Меня посещают мысли, чем дальше, тем страннее. Понимаю, что я выбился из общего ритма, что мне нужно отдохновение, мне необходимо замкнуться в каком-то недоступном для других пространстве.