Книга Темный флешбэк, страница 114 – Александр Лонс

В голову опять лезли всякие гадости и полный бред. Надоело. Потерял где-то свой коммуникатор, потом позвонил в телекоммуникационную компанию и заблокировал контакты. Двигатель в автомобиле продолжает шуметь – кулер там всегда был громким, да и кузов резонирует. Машина каждый день жалуется и напоминает мне, чтобы я сделал ей полный ремонт и профилактику. Движок надо менять, а жаба душит – столько всего покупать. Вот разнылся – это же не мой стиль. Или мой? Это вообще никакой не стиль, а полное дерьмо. Как выяснило служебное расследование, к пистолету, предназначенному для меня, никто не прикасался, кроме Феликса Флэгга, который взял его из сейфа на моих глазах. До того момента сейф находился под охраной и под сигнализацией. Само оружие попало в сейф за неделю до происшествия и тщательно проверялось сразу двумя экспертами. Таков порядок. Причем никто в ту пору еще не знал, что именно этот ствол попадет в мои руки. Бред какой-то. Со взрывом в клубе, как и со срывом лифта, тоже возникла абсолютная непонятность. Полный тупик. Вот только не совсем ясно, при чем тут я? Или опять – случайное совпадение? Надо будет озадачить агента Гарри и запросить информацию у Мадам Сильвы.

Возможно, я даром терял время, бесцельно бродя по улицам, но тогда мне это было просто необходимо. Я старался видеть только то, что хотел, и мне не нужны были чужие чувства и эмоции, я хотел отгородиться и закрыться от них. Я шел по знакомым местам своего города, вспоминая прошлые свои дела здесь.

Я ненавидел этот город. Ненавидел его жителей, постоянно куда-то спешащих и создающих нескончаемые толпы; ненавидел переполненный общественный транспорт – неудобный, скверно организованный, грязный и душный; ненавидел городские дома – бездушные и уродливые, бессистемно натыканные в разных местах.

Я ненавидел улицы города – узкие и нелепо проложенные, вечно забитые транспортом и такими же злыми, ослепленными ненавистью ко всему людьми. Я ненавидел жухлую и чахлую летнюю траву и грязный зимний снег; ненавидел смог над городом и серый городской воздух; ненавидел городские деревья, иссушенные и отравленные выхлопами машин. Машины я тоже ненавидел.

Я ненавидел в этом городе все, но жил в нем, жил со дня своего рождения и пока не собирался никуда переезжать. А город отвечал мне тем же. Город мне мстил, как и миллионам других своих обитателей, он мстил неизменно и ежедневно. Город мстил за пренебрежение, за разрушение своей ткани и своего организма, мстил за нескончаемые стройки, перестройки и земляные работы, подтачивающие основу его существования. Мстил за тонны мусора и горы грязи, ежедневно накапливающиеся в нем, за всю ту злобу и ненависть, что привнесли в него постоянные и временные жители. Город ненавидел своих обитателей, считал их паразитами в своем теле и стремился избавиться от них.

Себя я тоже теперь ненавидел. За трусость и слабость, за боль, причиненную другим.

Навстречу постоянно попадались разнообразные личности, предлагавшие мне неземные наслаждения всего-то за пару сотен кредитов. Ярко накрашенные люминофорами проститутки продавали свой немудреный товар, а их сутенеры, напротив, старались не особо выделяться из окружающей толпы. Они провожали меня долгими завистливыми взглядами – в это время суток клиенты здесь редкость. На углу мило беседовали три «девушки»-трансвестита, одетых вполне нормально и по-человечески, а проявляли себя только тогда, когда прохожий обнаруживал заинтересованность покупателя. Чуть в стороне молодой гей-пассив с тонкими руками и длинными волосами до плеч, никого особо не стесняясь, демонстрировал собственное достоинство какому-то лысому толстяку. Кругом мигали разноцветные огни реклам и вывесок, а музыка била по ушам.