Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 15, страница 9 – Саша Фишер

— Вон там Саша и Кристина! — Ева махнула рукой в сторону лавочки. Ну да, точняк. И выглядят они так нетерпеливо, будто ждут уже часа два. А это еще рядом с ними кто?

Я взгромоздил на себя обе сумки, подхватил чемодан и поволок все это к этой самой скамейке.

— Привет, — насупленно сказал Астарот. — Что вы так долго? Там уже регстрацию… скоро объявят.

— Не опоздали же, — лекгомысленно пожал плечами я. — Привет, Кристина. Привет… Мы знакомы, кстати?

Парень повернулся ко мне, сначала окинул подозрительным взглядом с ног до головы, обычное такое приветствие здесь, в девяностых.

— Это Гриша, — сказал Астарот с непонятным выражением лица. — Мой двоюродный брат. Из Салехарда. Вы же знакомились, он ко мне приезжал раньше. В седьмом классе еще.

— Ни фига себе, ты здоровенный вымахал! — воскликнул Гриша. — Саня мне сказал, что Корнеев сейчас придет, но ты же тощий был совсем, я бы тебя не узнал даже. Ты что, културист теперь что ли?

И Гриша заржал очень таким знакомым каркающим смехом. Как будто гиена подавилась.

Блин, надо же! Как только в голове всплыла вот эта самая ассоциация, про гиену, я тут же вспомнил, что это за Гриша такой!

«Да задрали вы со своей гиеной! Совсем не так гиена хохочет!» И Гриня копался в телефоне, находил звук хохочущей гиены. Мы все дружно соглашались, что да, мол, точняк, Гришаня, вообще не похоже… Потом намолкали. А потом кто-то, либо Генка, либо я, либо Костян обязательно изрекали что-то вроде: «Но вот если гиена подавилась… То вообще один в один!» Чем именно подавилась гиена, зависело от многих факторов. Ну, там, где этот разговор происходил, что стояло на столе, о чем трепались до этого.

В общем, Гриша, Салехард и гиена были неразлучными чертами одного образа. Только другого. «Мой» Гриша на этого Гришу был похож, только если очень хорошо приглядеться. Этот Гриша был пышущим здоровьем и жизнерадостностью спортсменом. Косая сажень в плечах, квадратный подбородок, могучие плечи тяжелоатлета. Взгляд такой самоуверенный, улыбка белозубая. А «мой» Гриша был совсем другим. Меньше этого раза в два, по ощущению. Ссохшийся, сутулый, с глубокими скорбными морщинами, которые делали его лицо еще старше. Он в нашей компании был самым… как бы это сказать? Неблагополучным что ли. Мы над ним постоянно подтрунивали, возможно иногда даже довольно зло, но как-то старались поддерживать что ли. Работу с определенного момента ему подгонять перестали, после того, как он пару раз уходил в запои и на обязанности забивал. Но пару штук взаймы без мозгоклюйства и закрыть глаза на его неучастие в общем счете в кабаке — это было делом обычным. Потому что… ну, как-то так уж сложилось. Что есть у нас свой Гриша, не сказать, чтобы человек какой-то особо душевный, даже наоборот. И мы его как можем поддерживаем. Возможно, как напоминание самим себе о том, что жизнь может по кому угодно проехаться немытыми траками и превратить все на свете в прах и говно. И каждому как-то подсознательно хотелось знать, что если такое вот случиться с ним, то друзья не сделают ручкой, мол «вот заработаешь, тогда и приходи».

Мда, Гриша и Гриша. Надо же, двоюродный брат Астарота. Получается, что в своем прошлом-будущем и с Астаротом мог встречаться?

— Велиал, ты чего завис? — Астарот толкнул меня в плечо.