Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 15»
|
Возможно, в другой ситуации я бы рассказал, но не сегодня. «Чтобы не сглазить?» — ехидно заметил внутренний голос. «Да, чтобы не сглазить!» — уверенно ответил сам себе я. Взял стул от ближайшего к сцене столика, поставил его поближе к стене и сел наблюдать, как «ангелочки» подключают и проверяют инструменты, переговариваются на своем музыкальном языке. Заметил краем глаза, что юноша, расставлявший стулья, смотрит на меня неодобрительно. — Верну на место, — сообщил я. — Честно. — Ладно, — буркнул тот и скрылся за ширмой. Конрад присел рядом со мной на стол. Все еще с видом 'да неважно мне, что вы тут затеяли! — Вообще-то мы можем и без драм-машины, — сказал Бельфегор. — Поливокс же может… — Боря, я в курсе, что твой поливокс может заменить целый симфонический оркестр, — засмеялся я. — Но Дюшу же ты рядом с собой не поставишь? А мне нужно, чтобы вы в полном составе на сцене были. — А, да, точно, — рассеянно кивнул Бельфегор, потом хотел еще что-то сказать, но зыркнул в сторону Конрада и промолчал. — А может я буду вторым бэк-вокалом тогда? — сказал Бегемот. — Ну а чо? Пантера и Астарот выходят без инструментов, и ничего. Нормально. Возьму пиваса, буду, такой, возле микрофона стоять. С понтом, подпеваю. — Конрад же сказал, что даст драм-машину, — сказал я. — Дам, — подтвердил Конрад. — Сейчас в подсобку схожу, принесу. Скоро ваши важные гости приедут-то? — В девять, — сказал я, посмотрев на часы. — Сколько же они Евгену отвалили, что он кабак в пятницу закрыл, — как бы в воздух бросил Конрад. Но никто не повелся. «Ангелочки» принялись сосредоточенно дергать струны, настраиваясь. А я посмотрел на потолок. Разве что насвистывать не начал, всем собой намекая, что рассказывать мы ничего не будем. Конрад вздохнул и канул за той же ширмой, что и юноша, расставлявший стулья. — Слушайте, а если у нас сегодня не… — тревожно начал Бельфегор, но я приложил палец к губам, и он заткнулся. Кирюха сыграл несколько аккордов. Макс подключился, у мелодии добавились басы. Я откинулся на спинку стула и уперся затылком в стену. Так буднично все. Просто. Тишина эта. Вдруг память подсунула совершенно неожиданную картинку. Видимо шершавая фактурная штукатурка на стене затылком ощущалась так же, как тогда. Когда я, вытянув гудящие ноги сидел на ночном вокзале Грозного. И такая же шершавость под затылком… «Расплескалась синева, расплескалась…» — только подумал, даже губами шевелить не стал. В тот новый год тоже было тихо. Недолго, но было. Ну как, было… Будет. Сейчас всего-то девяносто третий. Почему я вообще сейчас об этом вспомнил? Что такого общего между моим прошлым-будущим и вот этим, сейчас? Встроенное чутье на опасность намекает, что тут сегодня случится замес с перестрелкой и артиллерией? Все-таки, вокруг девяностые. Нас вся эта бандитская тема мало, конечно, касается, но так-то она есть. И стреляют, и разборки устраивают, и комерсов трясут, и… Я прислушался к себе. Мысленно фыркнул. Ну да, всякие приметыи чутье хорошо анализировать, когда все уже произошло. И ты, такой, важно киваешь. Мол, да, точняк, я же знал заранее! Маршрут мурашек по спине специфический. И все такое… Хотя нет, при чем здесь гипотетическая перестрелка? Дело в другом. Просто момент на самом деле переломный. И чертовски важный. |