Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 14, страница 8 – Саша Фишер

Я развел руками и улыбнулся.

— Ты так говоришь, будто у тебя для сравнения есть какое-то другое время, — сказала Ева.

— Увы, — я усмехнулся и обнял свою девушку за талию.

«Забавно, — подумал я. — Надо же, как я себя подловил сейчас…»

В голове мелькнула на секунду шальная мысль о том, чтобы взять и признаться сейчас своей девушке, что я ненастоящий Вова-Велиал, а путешественник во времени, натуральный такой гость из светлого будущего.

И самому же стало смешно. Нет, за такой треп никто меня даже в психушку не сдаст и на смех не поднимет. Здесь в девяностых люди бывает и бОльшую блажь несут под видом новой истины. Свобода же. Каждый как хочет, так к себе и привлекает внимание.

Удивило меня другое.

Кажется, я уже сам с трудом верю, что реально прибыл из будущего меньше года назад. Представил себе, как на полном серьезе рассказываю про будущее, про гранату на ремейке «Рок-провинции». И… И чуть сам над собой не заржал. Мне точно все это не приснилось? Ну, в смысле, Вове-Велиалу?

Нда. Утомился. Две реальности смешались как стеклышки в калейдоскопе.

Много событий, много людей. Рокеры на ложках в косоворотках. «Пиночеты» вон внизу пиратским флагом размахивают.

В этот момент Надя подошла к микрофону, и шумные зрители начали затихать.

Ева прижалась ко мне боком и сжала мои пальцы своими.

Я слышал «Темныетени» уже очень много раз. В самом разном звучании, включая обычное пение на кухне под гитару и притопывание вместо ударных. В хороших колонках, в хрипящих дровах, в нашей берлоге, в «Фазенде», на улице, и в сельском клубе. Я давно знал все слова наизусть. И мог повторить их, даже если меня разбудить посреди ночи.

И все равно песня не стала чем-то само собой разумеющимся. Перед глазами мелькали вместо видеоклипа яркие картинки воспоминаний. От самого начала, когда я сам ходил по сцене в картонной маске, изображая некую нечисть тогда, на «Масленицу». И до мрачного готического зала столовой в Онске.

И басовые «шаги» неизменно отзывались ритмом где-то глубоко внутри.

Песня стала больше, чем песней. Она обросла таким множеством смыслов и значений лично для меня, что…

Я тряхнул головой и посмотрел вниз, на зрителей. Над головами взметнулись огоньки зажигалок и искрящиеся палочки бенгальских огней. Ну да, «котлы» конечно, не дворец спорта. Сколько тут сейчас людей? Тысяча? Вместимость зала — человек шестьсот, но набилось-то тут много больше, никто же не считает, сколько технически можно напихать людей в пространство между рядами, в боковые проходы, на площадку перед сценой.

И по билетам не посчитаешь тоже. Из-за вот этих самых умельцев хитрожопых, которые подделывать входные резво научились. Но как раз из-за этой тесноты казалось, что людей бесконечно много. И все они подпевают хором на припеве, топают на шагах и покачиваются в едином ритме.

Круто, блин.

Первый настоящий хит.

В рамках одного города, но что это меняет? Вот конкретно здесь и сейчас я вижу то, что вижу. Кто знает, что происходит где-то там, в другом месте?

«Пятеро слепых описывают слона», — подсказал внутренний голос.

Спорить сам с собой я не стал, ясен пень. Хотя у меня уже появились некоторые сомнения в правильности метафоры по отношению, например, к этому фестивалю.

Странно, да.

Здесь, в девяностые, не было мобильной связи, как я привык. Но почему-то это не вызвало бесконечного вала накладок и косяков, как я опасался. И цельная картина вполне так наблюдалась, хоть и в общих чертах, без мелких деталей. Я даже в какой-то момент подумал, что на самом деле здорово переоцениваю значимость этой самой моментальной связи. Нормально и без нее все работает… В каком-то смысле— меньше знаешь, крепче спишь.