Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 14, страница 25 – Саша Фишер

Понятно, что получилось это все вовсе даже не только моими усилиями. Сам я сделал, по факту, не так уж и много. Но все равно чертовски приятно было осознавать себя частью… вот этого.

Люди пели, радовались, перемещались от ворот и в ворота, пыталисьнайти лазейку внутрь, завидовали счастливчикам, кто показывал билеты на контроле и проходил. Кто-то суетливо спрашивал у каждого подходящего: «Есть лишний билетик⁈»

И у кого-то эти самые билетики явно были. Наметанным взглядом уловил в толпе нескольких ушлых темных личностей, которые явно приторговывали драгоценными проходками. Кто-то перекупщик, а кто-то стопудово поддельными торговал.

На секунду меня накрыло ворохом каких-то совсем детских воспоминаний. Когда лето, солнце, вот как сейчас, сияет, как сумасшедшее. Летний запах сухой земли и нагретых листьев, и радостная суета вокруг.

Я пощурился немного на яркий свет, а потом нырнул в неприметную дверь под трибуной. Внутри было не менее людно, чем снаружи. Разве что хаос был более упорядоченный. В одном углу, под стеллажом со спортивными наградами, стоял стол волонтеров, с разложенными на аккуратные кучки бумажками. «Как экзаменационные билеты», — подумал я. Девушка за столом раздавала эти бумажки подскакивающим волонтерам с таким чрезвычайно серьезным видом, что даже комично немного. Явно важная была какая-то задача. Во всяком случае, она точно понимала, что делает. Каждый получал какой-то свой «билет» в зависимости от цвета повязки.

Я подошел к двери с табличкой «тренерская» и нырнул внутрь.

В кабинете Василия, а это был именно он, тоже стояла толчея. За одним столом восседал сам Василий, над ним навис Егор Палыч в сползшей на затылок белой кепке курортника. Рожа красная, вид недовольный.

— … так этот придурок прямо в машине наблевал, ты прикинь⁈ А там ведь волга черная, не хухры-мухры! И мне, мать твою, нужно уже за следующим ехать, а у меня в салоне полный пердюмонокть, понимаешь!

— Так другую машину возьми, у тебя машин что ли мало?

— Так ты же сам сказал, чтобы волга черная непременно!

— Что ты мне голову морочишь, хоть на запорожце мне их привези!

— А с тем заблеванным салоном что делать?

— Снимать штаны и бегать! Палыч, ну что ты как маленький? Помоешь, не развалишься! Или тебе премию выписать? За морально-блевотный ущерб?

— Заметьте! Не я это предложил!

— Извините, я спросить стесняюсь! Он наблевал, а выступать-то сможет? У него же просто морская болезнь, я надеюсь, а не состояние решительного нестояния?

— Михалыч, не кипишуй! Это же рокеры, они по-другому вообщеиграть не смогут!

— О, Вовчик, здорово! У вас как в «котлах» все штатно прошло? А то мне какие-то ужасы рассказывают, мол что-то взорвалось, террористы какие-то или что? Жертвы были?

— Террористы⁈ Какие еще террористы?

— Вася, я же тебе говорил, что нужно больше охраны! И обыск на входе! У нас же сейчас черта лысого на стадион можно пронести!

— Ша, отставить кипиш! Вовчик, давай, говори, что там было! Не хватало еще глухого телефона. Угрожает нам кто? Крыше звонить?

— Да не было никакого теракта, — махнул рукой я. — Просто были доморощенные пироманты, которые пытались огненные фонтаны самопальные запустить.

— О как! — Василий поднял и положил трубку зазвонившего телефона. — А нафига?

— Чтобы красиво сделать, разумеется, — пожал плечами я. — А что ты не отвечаешь, вдруг там что-то важное?