Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 13, страница 74 – Саша Фишер

— По «Генератору», — сказал я. — Ирина часто наши клипы крутит.

— Ох… Как же стыдно теперь, — Бельфегор упал лицом в стол.

Гости за столом смеялись и высказывали свои ценные мнения. Но я даже слов не слышал. «Как они меня не раскрыли?» — подумал я. Реально, сейчас я в зеркале вижу совсем другого Велиала. Раза в полтора шире, С аккуратно расчесанными волосами, собранными в гладкий хвост. «Каким же ты был до моего появления?» — мысленно задал я вопрос парню на экране. Словно отвечая на мои слова, он поднял голову и посмотрел в камеру. По спине пробежала стайка мурашек. Но никакого мысленного ответа или озарения я ожидаемо не получил.

«Надеюсь, я сделал твою жизнь лучше, Вова-Велиал», — подумал я.

* * *

— Натурально, я чуть сквозь землю не провалился там! — экспрессивно говорил Бельфегор, размахивая руками и забегая вперед меня. — Блин, ну тетя Валя! Могла бы не всем сразу эту запись показывать!

— Боря, ну чего ты вибрируешь? — благостно произнес я. Его эмоции я понимал, но не разделял. По мне так мама очень вовремя это мне показала. На всякие подначки гостей, которые, ясен пень, принялись активно зубоскалить и задавать вопросики насчет Сатаны и наших с ним взаимоотношений, я даже внимания не обратил. Просто это оказалось и правда вовремя. После разговора с Иваном, когда меня одолели мысли на тему «правильно ли я все делаю»,а не занимаюсь ли мелкотравчатой фигней по сравнению с ним. И в родительский дом я явился в несколько смешанных чувствах. Ну как, получается же, что меня забросило в прошлое, а я, вместо того, чтобы спасать жизни и устранять всяких плохих людей, занимаюсь всякими бесполезными развлекушками и жизни радуюсь. И вот я увидел исходную точку.

Все я правильно делаю, вот что.

Надо будет потом по-тихому у мамы попросить эту запись в свой видеоархив. Чтобы периодически пересматривать, когда мне понадобится «поправить прицел». Вот как сейчас, когда я, замотавшись в тысячу предфестивальных дел, несколько… потерял ориентиры, напоровшись на несвоевременную рефлексию.

— Да забей, — я хлопнул Бориса по плечу. — Все когда-то начинали. А этой записью вообще гордиться надо.

— Ой, ну чем там гордиться-то⁈ — Бельфегор снова покраснел до ушей. Рыжие вообще легко краснеют. — Я тогда Сане же говорил, что не надо выступать! Мы нормально не отрепетировали, налажали жутко. Да блиииин!

— Зато не бросили, — сказал я. — Нас оборжали, закидали гнилыми помидорами, а мы остались на сцене. И стали тем… Ну, кем стали. Сейчас же ты не краснеешь от наших клипов?

— Сейчас нет… — Бельфегор вздохнул. — Но ведь… Слушай, тебе совсем-совсем, ни капельки за тот концерт не стыдно?

— Ни капельки, — я покачал головой.

— А тогда, после концерта, ты говорил другое, — сказал Бельфегор. — Вы так страшно с Саней поругались, что я думал, мы вообще больше не помиримся никогда.

Я промолчал. Ну а фигли тут скажешь, меня же там не было.

Мы вошли в распахнутые школьные ворота. Пару дней назад здесь было тихо, как и полагается на каникулах. Но сегодня школьный двор ожил — со вчерашнего дня начался официальный заезд на фестиваль. И сбор волонтеров еще. Так что по асфальтовым дорожкам вместо школьников слонялись теперь патлатые рокеры.

А на крыльце, судя по повышенным оборотам, разгорался какой-то скандальчик.