Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 13»
|
— Ну… — я начал загибать пальцы. — Стадион «Локомотив», «котлы», «Африка», «Фазенда»… Четыре, получается. — Юбилейный еще, — подсказала Ева. — Да, точняк, — кивнул я. — Слушайте, я что-то на ходу уже засыпаю и очень медленно думаю. Давайте я вас сейчас тут оставлю общаться, а порешаем все уже утром, лады? — Но ты же точно не против вручения нашей премии в рамках фестиваля «Рок-виски-браво»? — прищурилась «валькирия». — Что, боишься, что я утром проснусь, ничего не вспомню и выгоню вас на мороз? — засмеялся я и встал. — Сказал же, заметано, все сделаем. Хорошо, что приехали, ребят. * * * Мы с Сэнсеем запрыгнули в почти сбежавший от нас трамвай и устроились на задней площадке. Машину я сегодня брать не стал, не было в планах особых разъездов. Кроме того, надо было привыкать, что я теперь не все время буду на колесах. Батя позвонил и обрадовал, что он, наконец-то сдал на права. С третьего раза, но тем не менее. Я честно его поздравил безо всякой иронии. Хотя насчет отсутствия иронии в моих словах он мне и не поверил. А зря. Я по своим урокам гитары знаю, как тяжело взрослому осваивать новый моторный навык. Со стороны, конечно, смотрелось, будто недоросль Вова-Велиал сдал на права, играючи. А как было не сдать? Я больше половины жизни за рулем провел… — Я правильно понял, что ты у Гриши уроки гитары берешь? — спросил вдруг Сэнсей. — Ага, — безмятежно кивнул я. — Ты вроде говорил, что у тебя травма какая-то, — нахмурился Сэнсей. — Есть у меня по этому поводу одна история… — усмехнулся я. — Сидит как-то дон Хуан рядом со своей пещерой и трескает пирожные. И тутвидит, что к нему приближается очень толстая мадам. Ну, знаешь, вся такая красная, задыхается. Ей же пришлось по длинной лестнице подниматься, и все такое. В общем, доползает она до него и говорит: «О великий учитель, поведай мне, в чем твой секрет? Как ты умудряешься есть пирожные и оставаться таким худым? Это же несправедливо, что одни могут все время жрать и не толстеть, а другие набирают жир, даже когда просто понюхают!» Сэнсей внимательно слушал. А я подумал, что все же это странная ситуация. Ну, вот эта, со мной и Вовой-Велиалом. Я оказался на месте другого человека без всякой вспомогательной информации и не спалился. Особой заслуги моей, если задуматься, в этом нет, конечно. Спалиться ведь можно, если кто-то реально ищет подвох. Подозревает, что такое вообще возможно. Но ведь здесь оказалось немного не так все. Допустим, я бы взял гитару и обнаружил свое полное в этом профанство. Не умею, не знаю песен, вообще первый раз держу инструмент в руках. Какие выводы сделали бы тогда «ангелочки»? Ну вот реально? Я мысленно представил себе ситуацию. Как я публично облажался и не смог ничего сыграть. И как мямлил невразумительное «не знаю, что случилось, просто забыл…» Удивила бы их эта ситуация? О, да! Заподозрили бы они во мне шпиона и засланца? Ооооочень вряд ли. Или, скажем, всякие мои оговорки и незнание некоторых реалий. Что подумает среднестатистический приятель Вовы-Велиала в такой ситуации? «Бобер, выдыхай уже!» Побежит ли он в КГБ докладывать о своих подозрениях, что в патлатой голове давнего дружбана поселился какой-то левый мужик из другого времени? Хех. — Дон Хуан посмотрел на мадаму, покачал сочувственно головой и говорит: «Вообще-то я по другой части, курсы по похудению — на соседней вершине!» И тянется за следующей пироженкой. А мадама говорит: «Нет, я точно знаю, что мне надо! Вот у меня тут есть пачка денег, и я готова ее отдать, если вы, о великий учитель, поделитесь со мной своим секретом!» Дон Хуан на деньги посмотрел, вздохнул, протянул сначала руку, а потом отдернул и говорит: «Так, сначала про подвох! Эти деньги за что? За секрет или за результат?» |