Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 13, страница 46 – Саша Фишер

— Вроде того, — кивнул я.

— Гришенька… — Елена Сергеевна посмотрела на Гришу.

Я достал из кармана кошелек и выложил на стол несколько купюр.

— Нам не нужны подачки! — глаза Елены Сергеевны резко похолодели.

— Подачки? — хмыкнул я. — О чем вы вообще говорите? Вас же не смущает, что я каждый раз плачу Грише за уроки? Эти деньги — точно такая же его времени. С надбавкой на стресс. Это даже не аванс пока что, мы ведь еще не договорились и ничего не подписали.

— Ох… — Елена Сергеевна вздохнула. — Надо со стола убрать…

Маленькая женщина вскочила, схватила пустую тарелку и чашку и быстро скрылась в кухонном закутке.

— Гриша? — я вопросительно приподнял бровь.

— Володя, ну какого ответа ты от меня ждешь? — сказал он. — Я сейчас пошевелиться боюсь, потому что мне кажется, что все это сон. Ну как такое вообще может быть, чтобы Семен Вазохин сидел у меня дома, и мы тут вместе гоняли чаи?

— Положительного ответа, конечно, — усмехнулся Сэнсей.

* * *

Шемяка переминался с ноги на ногу, стараясь прикрыть зонтом и себя, и меня, и Еву. Ева присоединилась к нам в последний момент. Мы уже собирались выходить, а она вернулась из универа, взвинченная вся, экзамен был каким-то на редкость нервным, и когда я сказал, что мы погнали на вокзал, встречать ранних пташек, приехавших на фестиваль, она тут же заявила, что едет с нами. Чтобы отвлечься. Ясен пень, я не возражал. И вот теперь мы стояли на перроне и ждали опаздывающий уже на двадцать минут поезд. Можно было от дождя в здании вокзала спрятаться, но нам всем троим синхронно вдруг не захотелось. Первый по-настоящему летний дождь, вечерний почти пустой перрон, романтика!

Кроме нас поезда ждали только бабушки с объемными сумками, предусмотрительно прикрывшиеся кусками полиэтилена. Не пассажиры, явно. Пирожками торговать пришли. Поезд-то проходящий.

Эх, даже какой-то ностальгией укололо. К двадцать первому веку такую вот стихийную торговлю прижали почти повсеместно. И мозгом я понимаю, что это скорее хорошо. Кто знает, в каких условиях и из каких продуктов бабульки эти свои пирожки жарят? Но как же это вкусно было, черт возьми, купить на перроне теплый еще пирожок с картохой и торопливо схомячить его, запивая чаем из стаканав подстаканнике! Я даже чуть было не поддался порыву и не двинул к бабулькам, купить себе пирожок. Но тут ожил громкоговоритель и сообщил, что поезд прибывает на первый путь.

— Какой вагон нам нужен? — спросила Ева, когда состав, лязгнув, оставновился.

— Думаю, вон тот, — сказал я, ткнув пальцем в сторону вывалившегося на перрон патлатого парня с брезентовым рюкзаком за спиной.

Следом за ним из вагона выпала в прямом смысле длинноволосая девица и вылез еще один патлатый же товарищ, нежно обнимая здоровенную бас-балалайку.

— Ох ты, какие они расписные… — хмыкнул Шемяка, сворачивая зонт. — Сколько их должно приехать?

— Двенадцать человек, — сказал я, сверившись со списком. — Ну, пойдемте выясним, способны ли они перемещаться, или нам нужно подмогу вызывать.

— Надеюсь, мы не к нам их везем? — фыркнула Ева.

— Ни в коем случае! — заверил я.

Мы подошли к группе вываливающихся из вагона музыкантов.

— Всем привет, — помахал рукой я. — Я Велиал, это Артур и Ева. Мы ваша группа встречи.

— Оба-на! — первый патлатый сфокусировал на нашей троице взгляд. — А я тебя знаю! Ты в Питере на сцене выступал!