Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 13, страница 117 – Саша Фишер

— Вы все еще репетируете что ли? — удивился я. — Начало уже буквально вот-вот, пусть отдыхают!

— Да хрен там, — мотнула головой Наташа. — Я попыталась их со сцены выгнать, так у них истерика случилась. Пришлось гнать их снова репетировать. Так они хотя бы заняты…

— Подожди, — удивился я. — А вы со скольки тут? Еще же только десять утра, когда вы успели и порепетировать, и поистерить?

— Десять? — встрепенулась Наташа. — Блин, мне же срочно нужно позвонить!

Она толкнула меня в сторону боковой двери в зал, наполовину прикрытой.

— Скомандуй им, чтобы танец тебе показали! — крикнула она. — А я сейчас прибегу!

И Наташа стремительно умчалась. Я проводил ее взглядом, пожал плечами и зашел в зал. На дальних рядах шушукались какие-то девицы с синими повязками волонтеров. Так-то «синие» должны были с началом фестиваля заступать, но эти, похоже, приперлись пораньше и ныкались, чтобы их не выгнали. Помнится, маркировка волонтеров у нас как-то очень бурное обсуждение вызвала. Запомнить их всех нереально, и надо было как-то отметить «своих». Сначала думали бейджи сделать, но те, что на булавке — хреново держались, а те, что на шею вешать — дороговато выходили. Мы что-то расшалились тогда, всерьез обсуждали, не сделать ли волонтерам бумажные погоны, как в «зарнице». Поделить на команды и отправить на охоту за погонами волонтеров из других команд. И премию получит та команда, которая больше трофеев принесет. А тот, кто погоны потерял — ничего не получает. Ну или может получить, если вовремя явился в «медпункт» и пришил себе новые погоны. Но в конце концов выбрали самый простой вариант — навязывали на рукав ленточки разных цветов.

Я усмехнулся, припомнив все это и посмотрел на сцену, где скучковались парни и девчонки из школы актеров рекламы. И галдели так, что непонятно было, как штукатурка с потолка до сих пор не сыплется.

— Здорово, орлы, — сказал я. — И орлицы. Наташа сказала, чтобы вы мне танец показали.

— А почему тебе? — запальчиво, еще не остыв отих спора, спросила одна из девиц. Мелкая такая, самая склочная.

— Потому что гладиолус, — веско сообщил я, подняв указательный палец. — Мне так вообще странно, что вы танцуете. Я думал, что у вас другая специализация.

— А мы ей говорили!

— А Наташа сказала, что без танца мы на фест не попадем!

— Нормальный у нас танец!

— Так, стопэ! — я грохнул кулаком по краю сцены и посмотрел на всех снизу вверх. — Базар прекратили. Танец показываем.

Актеры притихли, один поднял с пола магнитофон, ткнул пальцем в перемотку. Остальные встали на сцене в сложно-шахматном порядке.

Заиграла музыка. Тихо, я даже не смог сходу определить, что за композиция.

Я сел в первый ряд и вытянул ноги.

«И что я должен сказать по итогам просмотра танца, интересно?» — подумал я. Ну, танцец. Тут в центре явно подразумевается какая-то еще фигура, неподвижная. А сам танец нормальный, да. Дергают руками и ногами слаженно, не балет, не супер-пупер. Но в общем, миленько.

— Ну как? — спросил один из парней, когда они закончили.

— Давай еще раз, одного недостаточно, — сказал я и бросил взгляд на дверь. Наташи все не было.

Снова зажужжала перемотка. Актеры начали танцевать заново.

— Уф, все успела, — Наташа плюхнулась рядом со мной. — Значит, слушай что… Скажи, чтобы парни на полшага отставали, а когда будут понимать Банкина на руках, чтобы медленно покружили.