Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 12, страница 7 – Саша Фишер

А сейчас я вернулся, так сказать, к истокам.

Я поставил ведро на берег и закатал штанины. Ну, чтобы воды без песка зачерпнуть. И фыркнул, вспомнив, как когда-то предложил в своем прошлом-будущем использовать воду из речушки для чая. И какую истерику устроили наши спутницы в ответ на эту идею. Описторхоз! Дизентирия! Кишечная палочка! И много других страшных слов.

Я зашел в воду по колено. И вот тут-то она и перестала казаться мне теплой! Холод ледяными иглами впился в кожу, голые пальцы онемели. Брррр!

Я торопливо зачерпнул ведром воды и взлетел на невысокий обрывчик буквально пулей. Как еще воду не расплескал.

— Да нет же, вот так надо!

— Короткая палка, давайте вот эту возьмем!

— Осторожно, рогатку не свороти, турист СССР!

— Блин, да это бревно какое-то!

— Затоне сломается!

— А если просто в костер поставить?

Десять минут шумной суеты под похохатывающее одобрение опытного Шемяки, и вот уже ведро, на три четверти заполненное водой, висит над костром. И языки пламени облизывают его правый бок. Все снова угомонились и уселись по своим местам.

— Ева, а у вы в своей экспедиции скелеты из-под земли выкапывали? — спросил Кирилл.

— Конечно, — Ева пожала плечами. — Мы же могильник копали.

— Могильник, уууу! — страшным голосом повторил Бегемот. — В могильнике должны водиться умертвия!

— Это ты Толкиена начитался, друг мой, — хохотнул Шемяка.

— Бррр, человеческие кости трогать, — поежился Кирилл. — А не страшно вам было?

— Неа, — качнула головой Ева. — Они же старые совсем. Коричневые такие. Наощупь как деревяшки.

— Прикинь, Кирюха, их уже черви все объели! — Бегемот схватил Кирилла за ногу.

— Да, блин! — Кирилл вздрогнул и огляделся. — Там кто-то ходит что ли?

— А как ты думаешь, почему Волчайск назвали Волчайском? — Бегемот снова потянул к Кириллу скрюченные пальцы. — Прикинь, к нам сейчас со всех сторон подкрадываются волки… И ждут, когда мы потеряем бдительность, чтобы наброситься…

Бегемот сделал резкое движение в сторону Кирилла, но схватил за руку Кристину, которая сидела следующей. Та оглушительно завизжала.

— Дюша, блин! — воскликнул Астарот, обнимая свою девушку. — Что за шутки еще у тебя дурацкие! Волков каких-то придумал…

— Да какие уж тут волки, Кристина их своим визгом распугала! — Бегемот заржал. Остальные после паузы тоже рассмеялись. И даже как-то расслабились что ли.

— Дюша, займись лучше пирожками тети Маши, — хихикнул Бельфегор.

— О, точняк! — Бегемот завозился, бревно под ним крутанулось, и все кто на нем сидел, чуть не рухнули назад.

Снова засуетились, зашумели. Шемяка переставил здоровенную эмалированную кастрюлю с пирожками поближе к костру.

— Может чай дождемся? — предложил Макс.

— Ой, да пока он еще закипит… — отмахнулся Бегемот, выуживая пирожок.

— А может уже кипит? — с надеждой проговорила Наташа. — Посветите кто-нибудь в ведро, ничего не видно…

Удивительная все-таки вещь — ночные посиделки у костра. Вроде бы и неудобное ужасно, и бревно это качающееся, и дым в глаза. Но расходиться не хочется. Мы сидели и болтали практически до рассвета.Пили чай, отплевываясь от чаинок. Трескали пирожки, которых нам напекла заботливая тетя Маша. Рассказывали страшные истории из какого-то дремучего детства. Разговор то превращался в бурный поток слов, то затухал. И тогда каждый смотрел в огонь и думал… Да хрен знает, о чем. О чем-то важном, стопудово.