Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 12, страница 65 – Саша Фишер

Ясен пень, девушка больше на нас не шипела. Даже наоборот — прониклась симпатией, попросила прощения за неприветливость. Пожаловалась на свою сложную судьбу. Мол, она как-то совсем иначе себе представляла свою работу, когда сюда устраивалась. Что будут приходить изысканные дамы из высшего света, и все такое. А на деле, что ни день, то вот так… Приходят, глазеют. Норовят нагадить. Еще и матерят сквозь зубы. А ведь она сюда через огромный конкурс пробилась! Получить это место было сложнее, чем занять третье место в городском конкурсе красоты…

Лариска натянула длинные черные перчатки выше локтей и снова покрутилась у зеркала.

— Волосы нужно уложить в высокую прическу, — продавщица скрутила волосы Лариски в жгут и подняла над затылком. — С открытойшеей это платье на тебе еще лучше смотреться будет. Вот, видишь?

— Обалдеть! — Лариска с весьма самодовольным видом посмотрела на меня.

— Берем? — спросил я. — Или еще в «Красотку» зайдем?

— Ой, в «Красотке» все то же самое, что на рынке! — высокомерно взмахнула изящной рукой продавщица.

— Ну пожалуйста, — заныла Лариска.

— Да как скажешь, милая, — усмехнулся я и полез в карман за деньгами. — Сколько?

— Подождите… Вы серьезно купите платье? — удивилась продавщица.

— А что, у хиппи не может быть денег? — засмеялся я. — Так сколько оно стоит?

Продавщица сжалась, подошла к своей стойке и полистала тетрадку. Обычную такую школьную тетрадку, с таблицей умножения на задней стороне обложки. Блин, все-таки эта эклектика девяностых меня все еще умиляет. Пока мы тут раскладывали вещи, я успел убедиться, что шмотки в «Шарме» действительно фирменные. Никаких китайских подделок, прямо натурально французские и итальянские. Стоковые, с большой долей вероятности, в последних коллекциях я не очень-то разбирался. Но бренды были настоящими, уж на это-то моих знаний хватало.

Она назвала сумму даже слегка извиняющимся тоном. Лариска аж в лице изменилась.

Но я примерно на такую сумму и рассчитывал, так что не удивился. Отсчитал купюры, положил их перед продавщицей.

Она несколько секунд смотрела на них с недоверием.

— Они настоящие, — сказал я со смешком.

— Да нет, я… — она перевела взгляд на меня. Как будто до этого не воспринимала меня всерьез, а тут вдруг… Беззвучно зашевелила губами, словно хотела спросить: «Откуда⁈»

Но не спросила. Довольно быстро справилась с собой, взяла деньги, пересчитала их.

— Это с перчатками? Или нужно еще доплатить? — спросил я.

— Сейчас сдачу дам, — сказала продавщица.

— Не надо, — я покачал головой. — Пусть будут чаевые.

Первым порывом продавщицы явно было гордо отказаться. Но она этот порыв подавила.

Лариска переоделась обратно в джинсы и рубашку. Мы забрали упакованное в фирменную коробку платье и перчатки и вышли на улицу.

— А зачем ты оставил ей чаевые? — спросила Лариска. — Она же сначала вообще как крыса себя вела. Выгнать пыталась, и все такое. Я думала, чаевые дают только когда хорошо работают!

— За вредность, — хмыкнул я.

— За ее вредность? — засмеялась Лариска. — А можно тогдамне тоже чаевые? Я же тоже вредная!

— Работа у нее вредная, — хмыкнул я. И сам задумался, почему я пожалел эту высокомерную красотку. По идее-то, злорадствовать нужно было. Этот вот бардак в примерочной был заслуженным наказанием за заносчивость и поверхностный подход к клиентам. Возможно, в своем двадцать первом веке я бы так и сделал. Но сейчас… Сейчас нет. Наша сфера услуг, такая улыбчивая и предупредительная, рождалась на плечах вот таких вот хрупких барышень, которых швырнули в хаос рынка безо всякой подготовки. Не снабдив их готовыми скриптами общения с клиентами, должностными инструкциями и всеми прочими инструментами. Поставили на витрину рядом с головокружительно дорогими шмотками, когда народ вокруг копейки считал, чтобы хлеба купить. И толкался в очередях за ножками Буша. Ну, такое себе.