Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 11, страница 74 – Саша Фишер

— Слушай, как там тебя, гришь, зовут? — зыркнув на меня исподлобья, сказал кожаный.

— Владимир, — представился я.

— Ха, не Ильич, надеюсь? — криво ухмыльнулся он.

— Викторович, — отозвался я.

— Эт хорошо, — кивнул кожаный. — Слушай, Викторыч… Я вот этой вашей тыры-пыры-трень-брень, в натуре не понимаю. Но это чисто мои загоны, понимаешь? Я другую музыку люблю слушать.

— Понимаю, — кивнул я. — Вкусы — дело такое. У всех разные.

Рядом с нашим автобусом стояла пыльная девятка с наглухо затонироваными окнами. И рядом с ней топтались еще парочка типов, похожих на двоих сопровождающих моего «кожаного» как родные братья.

— Я Вася-Дружина, — представился кожаный. — Мож слышал про такого?

— Увы, я в Закорске почти впервые, — я улыбнулся и развел руками.

— Француз базарил, что ты нормальный чел, — кожаный снова цыкнул зубом. — Француза же знаешь, да?

— Француза знаю, конечно, — едва заметно усмехнулся я. — Я у него в качалке занимаюсь.

— Качалка эт правильно, эт я одобряю, — со значением покивал кожаный Вася-Дружина. — Верно, братаны?

«Братаны» промычали что-то одобрительное.

— Так это… — кожаный окинул меня взглядом с головы до ног. — Короче, вот какой у меня к тебе базар, Викторыч. Брательник у меня есть. Малой. Он как про эту твою группу услышал…Ну, про эти ваши, тыры-пыры, темные тени, ля-ля-фа-фа, вы же поете?

— Есть такое, — кивнул я. И вот на этом моменте мне стало понятно, что это не разборка ни разу. Просто у этого Вас-Дружины только одно дежурное выражение лица на все случаи жизни.

— Короче, он мне, натурально, мозг выел чайной ложкой, — доверительно сообщил Вася. — Билет на концерт я ему, в натуре, купил. Но это же брательник, понимаешь? Хрен знает, он вашу кассету вообще взял, но он в натуре уже до дыр ее заслушал.

— Кассеты мы с собой привезли, — сказал я. — Могу устроить, чтобы Астарот лично для брата ее подписал.

— Эт хорошо, конечно, но я не про то, — махнул рукой Вася-Дружина. И тут в его голосе появились просительные нотки. Явно непривычные, его аж корежило всего. — Слушай, братан, а можно как-то устроить, чтобы твои эти, тыры-пыры, чисто в гости к брательнику заглянули? Ну, там, чтобы этот твой рыжий дал ему на своем пианине потренькать. Брательник мой, в натуре, в музыкалке учится, он прямо нормально так могет!

Вася-Дружина изобразил своими короткими пальцами игру на клавишных.

— Конечно, можно, — кивнул я. — Не могу же я отказать другу Француза, — усмехнулся я. — Можнно после концерта…

— Да не, ты не понял, — мотнул головой Вася. — Я билет-то ему купил, конечно. Но он тут, в натуре, заболел вчера. Слабенький он, понимаешь? У него как приступ начался, так мне на него смотреть жалко. Прикинь, лежит в кровати, билет этот ваш в руках мнет, глаза красные. Бляха, да я сам чуть не плачу, когда на него смотрю! Он у меня знаешь как об этом концерте мечтал⁈ Он, в натуре, в календаре дни зачеркивал! Плакат этот ваш стащил, ну, который на Радищева висел. Да ты не ссы, там новый повесили сразу же, так что ничо, нормально все. В общем, мается пацан очень, что на концерт не попадает.

Вася замолчал. Поморгал и тряхнул головой. Кажется, такая непривычно длинная речь его утомила. Безымянные сопровождающие топтались рядом и смотрели в стороны.

— Ты не думай, я твоих парней по бабкам не обижу, в натуре, — сказал вдруг Вася. — Я с пониманием, же. Вам же все эти, тыры-пыры, гитары и прочие барабаны нужны. Короче, вот столько нормально будет?