Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 11, страница 40 – Саша Фишер

Может быть, так и было бы.

Хорошо, что мы не стали этого проверять.

— Одевайся, — сказал я, когда мы допили по второй чашке чая. — Поехали в офис.

— Так ты что же, правда продюсер? — удивленно спросил Вадим.

— А вы точно продюсер? — кривляясь, передразнил я. — Нет, блин. Играюсь только. Ты умеешь обращаться со звуковой аппаратурой?

— Немного умею, — кивнул Вадим.

— Вот и отлично, — сказал я, снял с вешалки у двери пальто Вадима и кинул ему. — Одевайся. Бельфегору давно нужна замена.

— Кому замена нужна? — спросил Вадим.

— Познакомишься, — усмехнулся я. — У тебя на ближайшие пару недель есть планы?

— Эм… — Вадим замер, засунув руку в рукав. — Да вроде никаких.

— Значит поедешь с нами на гастроли, — сказал я.

— А еще ему нужна шляпа, — сказала Наташа. — Нет, Велиал, ну правда! Без шляпы он какой-то неправильный.

— Согласен, — кивнул я, критически оглядев Вадима.

На самом деле, я никогда не обманывал себя и не пытался спасти всех подряд депрессивных и отчаявшихся людей. Не бросался вытаскивать из тоскливых запоев, не подставлял жилетку каждому грустящему. Неблагодарное дело, так-то. Помочь можно далеко не каждому. Просто…

Мда, интересно, чем конкретно эта ситуация была особенной?

Несомненным талантом Вадима? Я ведь слышал, как он играет. Извлекать такие звуки из гитары класса «дрова» можно только когда ты не просто профи. Когда не пальцы играют, а… Душа?

Там в клоповнике наверняка было полно отчаявшихся. С потухшим взглядом и призраком веревки над головой. Но уцепился я только за вот этого. Потому что?

Я уже как-то задавал себе такие вопросы, конечно. Почему именно этот человек, а не какой-то другой? Но ответ сам себе смог дать какой-то неоднозначный.

Я воспринимал большинство людей плоскими картинками. Все эти незнакомцы, прохожие на улице, безымянные продавцы, почтальоны, дворники, стражи порядка. Зрители на концертах. Отдавал себе отчет, что у каждого есть какое-то имя, какой-то характер, какая-то судьба. Но для меня они были не больше, чем силуэты, нарисованные на обоях жизни. При знакомстве каждый такой плоский силуэт приобретал объем. И в редких-редких случаях объем появлялся до знакомства.Маленькая бытовая магия. Идешь по улице, думаешь о своем. И вдруг — хоба! — взгляд цепляется за чье-то лицо. Женское, мужское, красивое, уродливое — неважно. Оно отличается от остальных тем, что оно объемное. Я его вижу впервые, это просто какой-то прохожий. Еще несколько шагов, и он потеряется в гуще плоских силуэтов.

Вот таким Вадим и был — объемным. Сразу. Среди клубящейся массы воняющих дешевым бухлом посетителей клоповника.

Вот я и прицепился, как клещ.

Почему мне было важно его не потерять?

Потому что.

— Слушайте, если вы из жалости меня пытаетесь расшевелить, не надо, — сказал Вадим, опустив глаза. — Не хочу никого напрягать и быть нахлебником.

— Из жалости⁈ — восклинкула Наташа. — Велиал, можно я ему в лоб дам? Вот он серьезно⁈ У нас в «Фазенде» дебил этот на пульте, которого нам Колямба прислал. Когда Бельфегора нет, я его придушить готова!

Наташа уперла руки в бока и нависла над Вадимом, хотя они были примерно одного роста.

— Слушай сюда, Арамис! — сказала она. — Я буду тебя бить каждый раз, когда ты будешь ныть что-то подобное. Нам позарез нужен хороший звуковик. Да ты у меня будешь на выходные еще отпрашиваться! Из жалости! Ха, выдумал тоже! На комплименты напрашивается еще… А ты правда на гитаре так хорош, как Велиал говорит?