Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 11, страница 36 – Саша Фишер

— Блин, я уже жалею, что вчера не пошла с вами! — Наташа склонила голову на бок.

— Тебе бы там не понравилось, — уверенно сказал я. — Давай, раскладывай карты на этого Вадима. Кстати, уже одиннадцатый час. А его все еще нет…

— Ага… — протянула Наташа и выложила на стол три глянцевых прямоугольника. — Девятка пентаклей, Смерть, девятка мечей. Нда… Что-то ничего нового, да? Карты говорят, что в прошлом он был успешным, очень успешным. Все у него шло хорошо, но до ровно одного момента.

— Смерть? — Жан облокотился на стол и внимательно смотрел на карты тоже. Будто разбирался в них. — Он что, умер?

— Да нет, — Наташа дернула плечом. — На самом деле, Смерть — это совсем даже не худший аркан в колоде. Он, как правило, просто про радикальные перемены. Причем не внезапные даже, а как будто по своему собственному выбору. А вот следующая — да. Худшая. Означает как раз смерть, тюрьму и вообще все плохоеразом. Так что… Велиал, а ты точно уверен, что хочешь с ним как-то сотрудничать?

— Точно, — кивнул я и тревожно посмотрел на часы. Не то, чтобы я сильно верил в эти самые расклады Таро. Но так-то у меня самого с подачи Евы было подозрение, что этот самый Вадим… Я отогнал от себя мысленное видение петли, приделанной к крючку от люстры, и безвольно болтающегося на веревке тела. В беснежной рубашке. И табуретка рядом на боку. А на столе — хрустальный бокал, наполовину полный и записка… Хотя стоп, это я оптимист, в моем случае бокал наполовину полный. А Вадим явный пессимист. Значит, наполовину пустой…

— Давай еще одну карту, — сказал я.

— Вообще-то тут все понятно, — сказала Наташа. — Никакой неопределенности, даже пояснений не требуется.

— Давай дадим колоде шанс, — усмехнулся я. — Пусть подскажет, как все исправить.

— Ну ладно, — Наташа покачала головой, вытащила из колоды еще одну карту и положила ее чуть ниже этих трех. — Восьмерка пентаклей. Странно.

— И что она значит? — спросил я.

— Деньги, богатство, мировой успех, — сказала Наташа. — Что-то я не понимаю.

— Половина одиннадцатого, — я снова посмотрел на часы и побарабанил по столу кончиками пальцев. — Я сказал Вадиму, что если он не приедет до одиннадцати, то я примчу к нему сам…

Внизу снова хлопнула дверь.

— О, вот, наверное, и он! — обрадованно сказала Наташа.

Но судя по шагам на лестнице, пришло сразу несколько человек. И они шумно что-то обсуждали. Это явно были ребята из «Африки». Им тоже приспичило поработать, хотя у нас так-то был объявлен выходной? И они тоже явились на свой страх и риск?

— Прямо «Понедельник начинается в субботу» какой-то, — пробормотал я, чувствуя все нарастающее беспокойство.

— А Ирка сегодня не собиралась прийти случайно? — скептически спросила Наташа, собирая карты обратно в колоду.

— Она вчера вечером к родителям ездила, у нее какие-то там дела, — сказал Жан. — Ладно, я погнал к своим, надо же узнать, какого хрена они явились. Вдруг что-то случилось.

Жан бегом выскочил из нашего кабинета, стягивая на ходу куртку.

— Вдруг что-то случилось… — эхом повторил я.

— Ты не все мне рассказал? — приподняла бровь Наташа. — У меня такое ощущение, что ты этот расклад понял, а вот я — нет. А это неправильно. Давай, колись!

— Ева считает,что он собирался… — я поморщился, подбирая нужное слово. Все эти «суицид», «самоубийство» и прочие казались чем-то неуместным. Не хотелось их говорить. Как будто, если скажу вслух, это тут же станет правдой.