Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 10, страница 24 – Саша Фишер

В три краски выписан портрет

Три слова, три голодных птицы,

Три раза да, три раза нет.

За нашим трепом я как-то пропустил, о чем пел со сцены Ян. Судя по тому, с каким значением он бросал на меня взгляды, эта песня имела какое-то особенное значение. Но я оказался слишком твердолобым, чтобы это понять.

— Все, я посчитала, — Света захлопнула тетрадку. — Вов, дай ключ, пойду уберу документы.

— Вторую пару пойдем представлять? — спросил я у Наташи.

— Я бы представила, — Наташа поправила на голове ту самую картонную корону. Она у меня ее отняла сразу же, как только мы сели на свои места. — Но Ира попросила не делать этого.

— А то студентики пугаются? — усмехнулся я.

— Выглядят бледно, — Наташа подперла подбородок ладошкой и скривила скучное лицо. — Невыгодно для передачи.

— Ну и ладно, нам же лучше, — я пожал плечами. Правда почувствовал некоторое разочарование что ли. Тот самый случай, когда думаешь, что обязанность обременительная, а когда появляются те, на кого можно ее переложить, понимаешь, что, блин, а не очень-то и хочется перекладывать! Это ведь значит, что сегодня не будет охрипшего к финалу голоса, порванной в порыве захватившего драйва футболки и волнывосторга, когда публика радостно орет ближе к финалу. Я тряхнул головой, отгоняя это непрошенное сожаление. Вот уж точно с чем нет проблем, так это с тем, чтобы устроить очередную вечеринку и выйти кривляться на сцену.

— Пойду посмотрю, как там наша Жанна Андреевна, — сказал я и поднялся.

— Стой! — Наташа ухватила меня за руку. — Слушай, я, конечно, проиграла… Но ты же не откажешься быть тамадой, правда?

— Я еще об этом подумаю, — усмехнулся я.

Рядом с прилавком Жанны царило оживление. Трое наших «реднеков» осадили дамочку, но пока все было вроде прилично. Руки никто не распускал, только комплиментики двусмысленные. Жанна Андреевна слегка смущалась, но выглядела вполне довольной жизнью. И даже глазки строила. Но на всякий случай я решил все-таки проверить.

— Как у вас дела, Жанна Андреевна? — спросил я, оттирая одного из реднеков. Того, который был ближе всех. — Не обижают вас тут?

— Нет-нет, Володя, все хорошо! — заверила спонсорша. И игриво стрельнула глазами. Не мне, разумеется, я для нее проходил по категории «какой-то мальчик».

— Да-да, Володя, не мешай давай, — всхохотнул один из ее ухажеров. — Не видишь, у нас тут кое-что наклевывается!

Все четверо весело засмеялись. Жанна Андреевна пока что не выглядела безудержно пьяной. Да и мужики это вроде неплохие. Непохоже, что они собираются воспользоваться ее беспомощным положением.

— А вы смотрите у меня! — я широко улыбнулся и погрозил пальцем реднекам. — Будете обижать Жанну Андреевну, я вам бошки поотрываю!

— Да как можно! Не-не-не! Мы за нее сами кого хочешь обидим! — заверили меня.

«Как это, оказывается, по-дурацки выглядит», — подумал я, направляясь обратно к сцене. Поймал себя на этой мысли, и мне сразу стало смешно. Похоже, я всерьез становлюсь Вовой-Велиалом, девятнадцати лет от роду. И ситуация заигрывания сорокалетних мужичков с дамочкой того же возраста для меня теперь выглядит комичной. Хотя нет, дело было не в возрасте. Просто один из реднеков напоминал Панкратова-Черного, когда тот изображал из себя опытного ловеласа в старых советских фильмах.

Тут песня «Цеппелинов» как раз закончилась. Ян буркнул в микрофон «Спасибо!» и отошел в тень возле сцены. А на ринг вышла вторая пара ведущих.