Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 9, страница 92 – Саша Фишер

— Типа того, — медленно кивнул я, все еще глядя на это самое имя. Это точно кто-то знакомый…

— Слушай, что подумал, — Вася потоптался с ноги на ногу. — У тебя же с собой кассета есть?

— Ну, допустим… — кивнул я, все еще не очень внимательно слушая Васю.

— Короче, я решил, — торопливо выпалилВася. — Давай! Если Марат у тебя не захочет брать кассеты, я все равно возьму. А то что я как неродной, в натуре?

— О как! — вот тут я оторвался от созерцания полузнакомого имени. — А что это ты вдруг передумал?

— Да у меня уже кучу раз спрашивали эти «Темные тени», — поморщился Вася. — Я их даже с радио записал, но там качество… В общем, Марат сроду никогда сам по киоскам не ходит. Все время или я, или Дарина. А у меня спрашивают. Так что, давай, я готов. Деньги пополам.

— Хм… — я иронично выгнул бровь.

— Ну ладно, ладно, не пополам, — тут же сдал назад Вася. — Давай тридцать на семьдесят? По рукам? И, кстати, если еще кого из наших групп знаешь, пусть тоже приносят кассеты. Я отдельный листочек с ними сделаю. Чтобы если Марат вдруг появится, можно было его быстро от стекла отлепить и не спалиться.

— Заметано, — кивнул я и достал из кармана кассету «ангелочков», которую таскал всегда с собой. Как талисман, практически. — Но с Маратом я все равно поговорю.

— Да конечно, конечно, базара нет, — Вася жадно выхватил из моих рук кассету. — Ого, круто как… А еще есть такие, чтобы в обложке?

— Надо — размножим, — уверенно кивнул я.

— Да не, пока не надо, — помотал головой Вася. — Я просто подумал, что можно будет… Ладно, я погнал, а то опоздаю! Ты остальным тоже скажи, пусть кассеты мне притаскивают!

Вася сбежал по ступеням крыльца и стремительно помчался куда-то в сторону вокзала.

А я еще раз посмотрел на контакты Марата. Блин, точно! Я же вспомнил, кто это!

Несколько раз я уже подмечал, как мало мой тезка и одногодка Вова-Велиал пересекается с знакомыми другого Владимира Корнеева. Меня настоящего. Хотя я всегда считал Новокиневск городом маленьким, где все друг друга знают. Где всюду так или иначе находятся общие знакомые. И вот я живу вроде бы в своем прошлом, в этом же самом городе, хожу по тем же улицам и даже мероприятия те же посещаю, которые так смачно расписывал тот же мой приятель и однокашник Генка. Но знакомых лиц при этом практически не вижу. Порой мне приходили в голову мысли отыскать старых знакомых, посмотреть, как они тут без меня жили. Но все время находились другие дела, и я забивал и откладывал. Наверное поэтому я так долго и тупил, глядя на имя Марата Кретова. Потому что пытался найти его среди знакомых Вовы-Велиала, среди тех, с кем он мельком встречался, среди тго списка, который я так скрупулезно составлял в самом начале, когда старался вписаться максимально плотно. И не нашел. Потому что Марат — это был человек из жизни другого Корнеева. Меня.

Мы с Маратом познакомились в две тысячи втором, в тренажерке. Я тогда как раз пересобирал себя в новой для себя реальности, а он только пришел. Тоже, в каком-то смысле «пересобираться». Он был толстым, даже я бы сказал, жирным. Решил взяться за себя и пришел. Он сдыхал на первом подходе с самым легкими гантелями, а я долбил, как автомат, бесконечные круговые на выносливость.

И однажды после тренировки мы сошлись и как-то… разговорились. В каком-то смысле, мы оба многому друг друга научили. Я его научил, как найти контакт со своим телом, а он подружил меня с деньгами. Оба подправили друг другу прицел. И стали… ну, не то, чтобы друзьями… Скорее, хорошими приятелями. Он похудел, превратился в поджарого смуглого красавца, а я… Ну, в общем, тоже перестал ощущать себя выброшенным на обочину этой жизни. Он был меня старше на несколько лет. Все, что я знал о его жизни до прихода в ту судьбоносную тренажерку, это что он был женат, что у него был ребенок. И что в начале двухтысячных супруга с ребенком от него сбежала. О себе он говорил вроде бы много, но ничего конкретного. И вот сейчас этот самый Вася выдал мне его именно его контакт. Как человека, который со своей точкой звукозаписи умудрился пробиться даже в упертый ЦУМ.