Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 9, страница 65 – Саша Фишер

— Да нет проблем, — я пожал плечами. — Мне все равно нужно к нему на склад за новым усилком съездить. Завтра?

— Можно и завтра, — великодушный кивок.

И я опять чуть не заржал. Но сдержался. Поддеть его хотелось, но смысл? Перевоспитывать Грохотова уже поздно, а просто ради смеха? Чтобы увидеть на его лице растерянное выражение? Никогда не считал бессмысленный троллинг чем-то реально интересным. Ну такой вот он есть, Грохотов наш. Его тщеславие — его враг.

— Вот и отлично, — сказал я. — Значит еще и права обновлю, раз такой повод есть!

Гараж, который достался маме вместе с машиной, был отличным местом. Не бокс с номером в огромном гаражном лабиринте, а этакий крохотный незаметный анклавчик среди небольшого островка сохранившегося в нашем районе частного сектора. Если не знаешь, что там за забором, то и не поймешь, чтотам гаражи. Восемь штук. Правда, один явно не открывался уже года два, так что делаю вывод, что соседей по гаражу у меня шестеро. То есть, пока у меня. Скорее всего, когда отец получит права, он меня от авто, купленного мамой, оттеснит. Но пока…

Я повозился какое-то время с замками. Хитрая схема. Нужно вставить один ключ, повернуть его до половины, потом вставить второй, повернуть его в обратном направлении. А потом оба ключа вместе. Каждый раз какой-то из ключей не в ту сторону поворачиваю. Как с флешкой, фиг привыкнешь, какой стороной точно вставлять.

В конце концов дверь открылась с греющим душу скрипом. Как может открываться только дверь гаража.

— Здоров, парень! — из-за приоткрытой двери высунулось бородатое лицо. На лбу — черное пятно, в руке — кусок грязной ветоши. — Это ты что ли валькин сын? Ничего себе, здоровенный какой лоб вымахал! Михалыч, ты зацени!

— Дак я-то его видел уже, это ты сычуешь днями и ночами, — раздался из гаража голос Михалыча, бывшего хозяина моей новой машины. Временно моей, ясен пень. Машину продал, но от места тусовки настоящих мужиков отказываться не стал. Я с этим Михалычем в первую очередь познакомился, когда мама сказала про машину. Он своего «кузнечика» и рад был бы не продавать, но у него начало стремительно ухудшаться зрение, все-таки за семьдесят уже. А следил он за своей машинкой тщательно. Когда мне с гордостью ее показывал, пару раз даже слезы смахивал. За месяцы, пока учился, я несколько раз уже сюда приходил. Как с Михалычем, так и без него. Заводил «кузнечика», проверял готовность «бортовых систем», привыкал, в общем. Ну и следил, чтобы не захирела машинка от долгого стояния в гараже.

— Ты мамку свою за руль не пускай, гляди! — строго погрозил пальцем мой сосед по гаражу. — Она у тебя баба-кремень, конечно, но незачем это ей, поверь моему слову.

— Угу, — кивнул я.

Заочно я тут всех уже знал. Словоохотливый Михалыч при каждой встрече обстоятельно рассказывал, как у кого дела, у кого внук родился, кто на пенсию вышел, а у кого невестка — стервь такая. Это был спаянный такой «пенсионерский» кружочек. Замкнутый микрокосм, можно сказать. И все они были исключительно «летними» водителями. Кроме одного. Хозяин гаража не так давно помер, так его родня гараж продала. А новый хозяин не спешил налаживатьс соседями общения. А машина у него, как сообщил Михалыч заговорщическим шепотом, «слышь чего, настоящая иномарка!»