Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 9, страница 33 – Саша Фишер

— Нет-нет, все нормально, — я откашлялся и снова сделал лицо серьезным. И подумал, что этот смешной Валера в чем-то несомненно прав. Боба, конечно, фанат русского рока и все такое. Но вот остальная публика вообще может не вкурить, что это за придурки там кривляются, и зачем их вообще пустили на сцену. Так что иметь подстраховкой какой-нибудь «Изумруд» может и неплохо…

— Приводи своих ребят, — сказал я. — Отличная идея.

— Кроме того… — Валера споткнулся на полуслове. Кажется, у него был еще длинный список аргументов, почему егомузыканты на рок-концерте будут более, чем уместны, что он даже не сразу осознал, что убеждать меня ни в чем и не надо. — Не понял…

— Я же сказал, что согласен, что именно непонятно? — я приподнял бровь. — Ты совершенно прав насчет публики. Надо предусмотреть разные варианты развития событий.

— О… — Валера покивал, потом принялся шарить во внутреннем кармане. — Тогда еще по программе обсудим кое-что. Вот тут у меня есть список коллективов…

«Надо же, а я думал, что он с пьяных глаз наобещал, — думал я, спускаясь по лестнице. — Что утром и не вспомнит, как проснется».

Не угадал. Сегодня нас с Евой разбудил телефонный звонок. И бодрый голос в трубке заявил:

— Здорово, младший! Ну что, ты уже готов показать свой офис?

Дядя Вова был бодр, весел и рвался в бой. Заявил, что немедленно хочет познакомиться с моими сотрудниками. И заедет за мной на машине через десять минут. А, я еще не завтракал? Ну ладно, через полчаса.

— Хватит тебе полчаса, младший?

Так при пришлось по-быстрому одеваться-умываться, запихивая по-быстрому в рот пару бутеров. Все-таки инвестор. Опаздывать не дело.

Машина у дяди Вовы имела вид потрепанный жизнью, но все еще весьма бодрый. Темно-бордовая «нива» стояла у моего подъезда. Я прыгнул на переднее сидение, и мы помчали через весь город.

— Короче, младший, я тут слегка разузнал, что да как, — лихо выкручивая руль, вещал дядя Вова. — У нас на местном телевещании сейчас такая чехарда, что показывать может вообще кто угодно, хоть черт с рогами. И никто даже не проверяет, что ты собираешься показывать. У меня была барышня одна знакомая, так она рассказывала, что раньше ни одну программу бы в эфир не пустили без печати цензора. А сейчас — тю-тю все цензоры-то! Полная свобода и гласность!

— Нам раньше нужно было тексты цензору показывать, — сказал я.

— Серьезно? — удивился дядя Вова. — Неужели тоже цензоры решали, что вы там по подвалам петь будете?

— Такой вот у нас был андеграунд, ага, — усмехнулся я. — Одобренный, можно сказать, государством. Правда, у меня есть подозрение, что наш «ЛИТОвец» тексты никогда вообще не читал. Просто шлепал печать и все.

— Эх, вот поэтому-то Советский Союз и рухнул! — сказал дядя Вова, хотя по нему было не сказать, что он как-то особо переживает о судьбе своей родины. — Делалибы свою работу честно, а не жопы просиживали, глядишь и дольше бы прожил.

Я пожал плечами. Технически, я знал, что с распадом Союза все было сложнее, большая политика, цены на нефть, много еще всего и всяческого. Но как-то не готов был сейчас с кем бы то ни было дискутировать на эту тему, потому как в вопросе я во-первых, не особо детально разбирался, ну а во-вторых — меня это совершенно не касалось. Уже столкнулся несколько раз здесь, в девяностых, что у мужичков от сорока и старше — это прямо-таки больная тема. Только повод дай, и тут же начинают искать правых и виноватых.