Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 9, страница 10 – Саша Фишер

— Я схожу! — вскочила Наташа. — Тамара, а можно уже сюда приглашать, или вы хотите сначала красоту на столах навести?

Я медленно обвел камерой небольшой зал кафешки. Качество записи будет так себе, слишком сумеречный свет, но не записать это событие будет прямо-таки преступлением.

— Как во сне… — сказал Бельфегор, внимательно разглядывая свою ладонь. С таким видом, будто удивлен, что она вообще существует в этой реальности.

— Ущипнуть? — хитро прищурилась Наташа.

— Нет! — Бельфегор так резко отпрянул в сторону, что Бегемот чуть не выронил стакан. Лимонад плеснул на тарелки с закусками. Но наш ударник этого, кажется, даже не заметил.

— Я такой глюк словил на концерте, жесть! — он одновременно жевал и рассказывал. С неперередаваемой экспрессией. — Фигачу в барабаны, тут дым машина опять начинает гнать туман, а мне кажется, что я слышу, как ребенок плачет прямо за сценой. Будто громко так, навзрыд. Я мозгом понимаю, что ничего такого быть не может, но отделаться не могу. А потом смотрю, а за сценой вроде девочка в белом платьице…

— Да брось заливать! — Макс хлопнул Бегемота по плечу. — Ну слажал на «Безмолвии», что теперь-то?

— Да нет, я честно… — теперь сам Бегемот взмахнул стаканом, и лимонад снова полился на закуски.

— Дюша, ну какого хрена? — возмутился Астарот.

— Ой, сорян! — Бегемот допил остатки лимонада и поставил стакан на стол. — Ну так я и говорю же… Стоит девочка в белом платьице. Лет четырех. Трындец, думаю, потерялся ребенок. И прикидываю, успею после песни вскочить по-быстрому…

— Да блин, Дюша! — криво ухмыльнулся Макс. — Ну какая еще девочка?

— Между прочим, Максимка, ты зря! — с совершенно серьезным видом сказала Наташа. — Вообще-то это может быть призрак внучки Скалыгина.

— Которого Скалыгина? — спросил я, ненадолго отнимая глаз от видоискателя. — Отца-основателя города?

— Ну да, — Наташа тряхнула волосами, что явно должно было означать «да». — Основал Новокиневск Алексей Скалыгин, а его отца звали… Блин, смешное такое имя еще… Акакий? Амфибрахий?

— Панфил, — подсказала Ева.

— О, точно! — просияла Наташа. — Панфил! Ну так вот, Алексей Скалыгин был промышленник, меценат и все такое прочее, а его отец коммерческими талантами не обладал, то в монастырь уйдет, то наоборот, книжку про колдовство напишет. Короче, себе на уме такой дядя.

— Он и выглядел очень подходяще, — сказала Ева. — Козлиная борода,глаза безумные.

— А девочка-то тут при чем? — нетерпеливо спросил Макс.

— А при том… — Наташа важно подняла палец. — В общем, когда Алексей Скалыгин пришел сюда строить завод и поселок для рабочих, тут жило местное племя.

— Андрей, вспомни, пожалуйста, девочка была в длинном платье? — вдруг с убийственной серьезностью спросила Ева. — Такое, как будто старинное, в рюшечках?

— Ддда, — споткнувшись, ответил Бегемот.

— А на шее у нее платка не было? — Наташа уставилась на Бегемота пристальным взглядом своих инопланетных глаз. — С цветком. Красным таким. Или розовым?

— Да я ее секундочку только видел! — напрягся Бегемот. — Цветочки разглядывать было некогда!

— Лучше подумай и вспомни! — наседала Наташа. — Это очень важно!

— Да не было никакого цветочка! — воскликнул Бегемот.

— Это хорошо, — кивнула Ева. — Значит она не звала тебя в свою свиту.

— А! Я же историю не рассказала! — всплеснула руками Наташа. И теперь уже чай из чашки кирилла выплеснулся на стол. — В общем, Панфил Скалыгин приехал со своим сыном, хотя тот его не звал. И взялся сразу же с местным племенем заигрывать. Им все это строительство жутко не нравилось, а особенно оно им не нравилось, потому что Алексей Скалыгин взял себе в походно-полевые жены дочь местного вождя. И она родила девочку.