Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 12 – Саша Фишер

— Значит все уже стопудово заметано, да? — спросил Боба. — Зуб на сало?

— Так ясен пень! — сказал я.

И даже какой-то азарт почувствовал. Ну а что, в самом деле? Девяностые сейчас или где? Должны же «ангелочки» хоть у какой-то братвы на празднике выступить! Ну и деньги, опять же, на дороге не валяются. А тут вполне вырисовывается сумма, которая позволит продолжить апгрейд оборудования до международных стандартов…

— Лады тогда, — Боба подал мне руку. — Я тогда погнал братанов обрадую. Только ты, это… Камера же у тебя есть, я видел?

— Ага, — кивнул я.

— Можешь снять тех, кого позвать планируешь? — спросил он. — Отборочный хочу устроить…

— Хм… — я задумчиво посмотрел на потолок. — Не факт, что получится. Но могу проходку на отчетник рок-клуба взять. Вместе сходим, сам выберешь, а я потом с ними поговорю.

— О! — Боба снова сверкнул золотым зубом. — В натуре! Тогда давай я тебе телефончик сейчас накалякаю. Ты когда билет возьмешь, звякни мне. Если меня не будет, через мамахен мою передашь, лады?

Ева сидела, забравшись с ногами на кресло и читала. Иногда хмурилась, иногда делала пометки в тетради. Готовилась к завтрашнему семинару. Я валялся на диване и любовался. Мне нравилось на нее смотреть. Все равно, что она делала — стояла у плиты, танцевала, спала. Или вот как сейчас.

Ева почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня поверх очков.

— Представляешь, сегодня Марину Батракову отчислили, сказала она.

— Батракову? — переспросил я. Что-то знакомое. Кажется, где-то в начале двухтысячных я про какого-то Батракова слышал. Вроде, он в девяностых мощно так поднялся на торговле подержанными иномарками, а потом влез в какие-то финансовые махинации, прогорел, попался на чем-то, его даже посадили на пару лет. А потом он вышел и ударился в религию. Женился второй раз, настрогал штук семь детей и активно так топил за домострой и всякие прочие семейные ценности. Газеты про него активно писали. Интересно, это те же самые Батраковы или нет?

— Она зимнюю сессию не сдала, — сказала Ева. — Назначили пересдачу. А вместо нее пришел ее папа с котлетой денег и начал Скурихину взятку предлагать. Мол, мы же взрослые люди, договоримся. А Скурихин… Это на препод по отечественной истории… В общем, он такой, с закидонами.Как услышал про взятку, поднял хай до небес. Это на прошлой неделе еще было. Неделю все молчали, Маринка на пары ходила, как ни в чем не бывало. А сегодня по внутреннему радио объявили, что Марина Батракова отчислена в связи с попыткой дачи взятки. Офигеть, да?

— Впечатляет, — хмыкнул я. — Надо же, какие принципиальные у вас преподы.

— Да не говори! — засмеялась Ева. — У меня подруга на экономе учится, она говорит, что там взятки — это нормальный способ закрыть сессию. И на юрфаке тоже. И только историки в ногу с рынком не идут. Нет, я серьезно! У нас сегодня эту новость все обсуждали. И все в голос считают Скурихина молодцом и героем.

— Думаешь, он зря бабки не взял? — спросил я.

— Фиг знает, — пожала плечами Ева. — Маринке этот диплом нафиг не уперся, если подумать. Просто какая-то корочка. Ее в универ возят на мерседесе. Девчонки шептались, что она замуж скоро выходит за какого-то мажора. И квартира у них уже есть, и все такое… Казалось бы…

— Зачем ей диплом? — усмехнулся я.