Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 105 – Саша Фишер

— А что, я разве вам не сказал? — удивлённо проговорил я, и все весело засмеялись.

— Я все равно не понимаю, — задумчиво сказал Кирилл, когда мы посмотрели клип в третий раз. — Что в этой песне такого особенного? Ну обычная же… Средненькая. С басовыми «шагами» вроде стало сильнее, но…

— А может если на радио весь альбом занести, то… — Бегемот потянулся к тарелке с бутерами. — Хотя не знаю, что ты паришься, Кирюха. Нормальная песня.

— Но не лучшая! — возразил Кирилл.

Все «ангелочки» заговорили разом. Размахивая руками.

Я встал, подошел к видеодвойке и нажал «перемотать». Кажется, у меня появилось понимание, что же в этой песне… такого. Но только на уровне чутья, как будто замерцало, забрезжило, вот только как это понимание сформулировать.

— Решают все равно люди, — сказал я вполголоса и снова нажал на play.

«Ангелочки» замолчали и снова уставились на экран.

Там была сцена в парке. Иногда кадр менялся, выхватывая лица крупным планом. То музыкантов. То актеров. То случайных прохожих. Взрослых. Детей.

Ближе к концу парк сменился обычной улицей, Комсомольским проспектом. Похоже, Стасу для монтажа не хватило кадров, он схватил камеру и вышел снимать на улицу вечером.

Получилось… Ну, в целом, довольно стильно.

И, пожалуй что, сильно.

И шаги еще эти. Словно поступь эпохи перемен, наступающая на обычных людей и превращающая их в чудовищ.

С одной стороны, вроде бы банально. С другой… Но ведь банальность — это и есть какая-то мысль, идея или общее место, которая до всех доходит, а не только до избранных.

Вот если, допустим, взять того же монаха, то песня эта начинает переливаться всеми красками и смыслами, которые в нее заложил Кирилл, только в том случае, если слушающий знает, кто такой Крамер, его биографию и тот факт, что он был одним из авторов «Молота ведьм». И что именно из-за этой книги заполыхали костры по всей Европе, на которых этих самых ведьм взялись сжигать.

А если он не знает этой всей исторической подоплеки, то песня его и не тронет.

Ну, то есть, может и тронет, но только как история какого-то монашка, которому шаловливые деревенские девки показали сиськи, а он обозлился, потому что целибат, все такое… Хотя, стоп. Что такое «целибат» тоже нужно знать.

Хм, интересный вывод напрашивается по этой логике.

Чем проще посыл, тем большему количеству людей песня может запасть в душу. Тронуть, так сказать, те самые глубокие струны, отозваться, как выразился Семен.

«Так мы до лилипутов дотрахаемся», — мысленно усмехнулся я, покрутив в голове примитивный мотивчик «Руки вверх».

Хотя, если вспомнить, огромные толпы народа, в едином порыве орущие «крошка моя, я по тебе скучаю, я от тебя письма не получаю», то все равно выходит, что выкладка верна. Потому что количество скучающих по своей крошке плюс эти самые «крошки», которые мечтают, чтобы о них скучали, всегда неизмеримо больше, чем те, кого всерьез волнуют переживания некоего Генриха Крамера, который мало того, что уже помер, так еще и…

— В новостях масленицу хуже показали, — сказала Ева. — Отличный клип, Стас, ты просто супер.

— Да, Стас, поддерживаю, — вынырнув из своих размышлений, сказал я. — Прямо в чем-то пир во время чумы получился. Сильно.

— Все-таки надо было поснимать на сцене, — вздохнул Бельфегор. — Не хватает чего-то…