Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 17 – Саша Фишер

«Ангелочков» из центра внимания довольно быстро сдвинули, они на этой тусовке были едва ли не самыми молодыми. Да, Сэнсей в начале сказал, какие они прекрасные и замечательные. Все покивали, похлопали Астарота по плечу. Кто-то выдал ценный совет, что нефиг гнить в том Мухосранске, откуда они приехали, нужно все бросать и перебираться сюда. Потому что именно здесь творится историярока. И буквально на этом их звездный час закончился, потому что сцепились московские и питерские рокеры, начали выяснять, кто круче и кто на стену пИсает выше.

Ну а во-вторых, убедился в очередной раз, что тусовки такого рода практически везде одинаковы. В меру бесполезное времяпровождение. В принципе, понимаю, почему они по юности нравятся, появляется в пылу философского трепа ощущение причастности к чему-то великому, будто ты вот тут, прямо за столом, заставленным бутылками дешевого бухлишка, вершишь судьбы мира и попираешь столпы мироздания.

А еще, кокретно здесь, в Питере, возникало такое чувство, что все это — конспиративная квартира диссидентов, который все время оглядываются и ждут, что вот-вот у подъезда… Ох, нет, конечно же! У какого еще подъезда? У парадной, конечно же! Скрипнет тормозами черный воронок, и оттуда выскочат злые дяди в серых костюмах и повяжут всех засевших тут вольнодумцев. За вольнодумие.

Интересно, откуда взялось? Рассказы и байки я внимательно слушал, и вроде как не особо тут рокеров и щемили. Как сказал тот же Андрей Тропилло, если кого и вязали, то скорее за фарцу или хулиганство, но никак не за музыку…

Хотя может я нафантазировал больше. И это на самом деле была не оглядка на дверь в страхе репрессий. А они просто ждали, может еще какие гости подгребут и присоединятся к разговору…

Я повернул собачку замка и вышел наружу. Прошелся по квартире. Мда… О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями? Спящие тела обнаружились практически везде, даже в тех местах, где вроде бы их быть не должно. Например, пришлось выволочь одно тело из туалета, потому что патлатый товарищ, идентифицировать которого я не смог, уснул, трогательно свернувшись клубочком вокруг унитаза. Еще и протестовал, что я вырываю белого друга из его нежных объятий. Ну как, протестовал? Так, мычал что-то нечленораздельно. И даже не проснулся.

В комнате Астарота с Кристиной кроме них самих, спящих на кровати прямо в одежде, нашлось еще два человека. Один спал рядом с ними на кровати, а второй — на прикроватном коврике. И так везде. На кухне, в гостиной, в коридоре. В коридоре вообще спало трое. Кажется, они перед сном попытались играть в царя горы на куче обуви, но уснули прямо в процессе борьбы.

«Странно, что никто не подрался,— подумал я, глядя на себя в зеркало в ванной комнате. — И еще странно, что тут никто не уснул».

Впрочем, думаю, дело было в том, что привел всех этих ребят Сэнсей. А он у нас товарищ подчеркнуто-миролюбивый. Вот и друзья у него такие же. Когда бухие, только трындеть начинают громче, а в драку никто не лезет.

— Ты куда-то собираешься уходить? — сонным голосом спросила Ева, появляясь в приоткрытых дверях ванной.

— Ефть офно фело… — сказал я, фыркнул, достал зубную щетку изо рта и повторил. — У меня есть одно дело, думаю сгонять туда до концерта.

— Оно тайное или? — прищурилась Ева.