Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 93 – Саша Фишер

— Здравствуйте, Елена Павловна, — улыбнулся я.

— Ну, здравствуй… — сказала училка, подходя почти вплотную. — А ты поправился. Питаешься хорошо?

— Не бедствую, — усмехнулся я.

— Кто бы сомневался! — фыркнула училка. Говорила она одним тоном, но выглядела при этом совершенно иначе. Ее наманикюренные пальчики ухватили пуговицу на моей рубашке. И смотрела она снизу вверх. — Я не понимаю, как у тебя вообще хватило совести сюда прийти!

— Ну а как я мог не прийти, Елена Павловна? — я пожал плечами и почувствовал инстинктивное такое желание отойти от нее подальше. Но с места не двинулся. Елена Павловна? Может быть, это и есть та самая Лена, которой я, в смысле, Вова-Велиал записку писал? — Все-таки родная школа…

— Очень смешно! — Елена Павловна дернула плечами и отступила на шаг. И снова обожгла меня этим своим взглядом. Да, определенно, нас что-то связывает. И сейчас она и очень рада меня видеть, и очень зла на меня одновременно.

Неловкий момент пресекла Лариска, у которой как раз закончились сердечки, слезла со стремянки и бросилась ко мне.

— Вовка, а можно к тебе в гости завтра? — сказала она. — Я хочу один фильм посмотреть, а у нас видик дома сломался…

— В каком смысле, в гости? — прищурилась Елена Павловна. — Корнеев, ты что, от родителей съехал?

— Так уже давно, Елена Павловна, — ответила Лариска.

— Давно? — Елена Павловна снова дернула плечом и обожгла меня взглядом. Градус злости явно повысился. — Понятненько… Ладно, некогда мне тут с вами, у меня еще два урока сегодня!

И Елена Павловнанаправилась к двери. С такой ненавистью втыкая в деревянный пол высокие каблуки своих туфель, что казалось, хотела его проломить до самой преисподней.

Нда, ничего себе. Какие-то тут испанские страсти творились. Которые я, конечно же, не помню.

— Я же говорил! — выпалил Бельфегор, выходя из-за кулис.- Все там нормально работает, просто хитрость одна… Ребят, давайте настроим все по-быстрому.

«Ангелочки» тут же зашевелились, поволокли на сцену инструменты.

Все школьные праздники проходят плюс-минус одинаково. На сцене происходит какая-нибудь самодеятельность, а потом — дискотека. Я сидел за кулисами и смотрел, как Надя с еще одной девчонкой ведут этот их день влюбленных. Получалось у них, честно сказать, не то, чтобы здорово круто. Надя волновалась, путала слова. Парни, которых она вытащила на сцену для участия во всяких конкурсах, не особо горели желанием в этом участвовать. Я подсмотрел в щель между занавесом и стеной. Публика как-то не особо радовалась. У дальней стены кучковалась компашка девиц, которые вообще повернулись к сцене спиной и ржали о чем-то своем.

Не то, чтобы совсем провал, но Надя явно себе иначе все представляла, когда подписывалась на организацию этой вечеринки.

Вмешаться и помочь?

Я снова выглянул в зал. Я не то, чтобы спец по проведению вечеринок, хрен знает, может и не любую публику можно раскачать. С другой стороны, а мне то что? Не получится превратить это пассивное стадо в задорных скачущих остолопов, да и хрен с ними, мы уже через день об этом забудем. Не бросать же нашу Пантеру одну. Она все-таки член команды, ее душевный покой в том числе и моя забота. А то у нее уже голос дрожит, того и гляди разрыдается.

Я решительно встал и вышел на сцену. Прошелся вальяжным шагом и встал у Надежды за спиной. Внимание публики тут же переместилось на меня. Взгляды, шепотки. Надя закрутила головой, стараясь понять, в чем дело.