Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 40 – Саша Фишер

— А Питер как же? — встрепенулся Бельфегор. — нас же Сэнсэй на фестиваль пригласил, мы что, будем отказываться? У нас ведь даже теперь деньги есть…

— С ума сошел? — фыркнул я. — В Питер мы едем, без вариантов. Даже если нам Саню понадобится замотать скотчем и в багаже тащить.

— Уф… — облегченно выдохнул Бельфегор. — А я уж было подумал…

— О, получилось! — обрадованно сказал Стас. И на экране снова появилась сцена «муки» и мои «ангелочки» при полном параде.

Я шел домой, мурлыкая песенку. Настроение было отличным, погода для новокиневской зимы прекрасная — легкий морозец, безоблачное синее небо и солнце, рассыпающее радужные искры на пушистом свежем снегу, нападавшем этой ночью.

Сегодня я полностью и окончательно закрыл страницу работы на рынке, попрощался со всеми,прикупил по случаю пару коробок птичьего молока, кусок парной свинины и килограмм зеленых яблок. Ближе к обеду у Евы закончатся пары, и она пообещала нагрянуть в гости, так что неплохо бы соорудить из мяса что-нибудь вкусное и питательное.

Я поднялся на свой этаж, и, еще не успев открыть дверь, услышал, что внутри царит нетипичное оживление. Кто-то топает, что-то таскают.

— Здорово, труженники, — громко поздоровался я, скидывая ботинки. — Что за суета?

— Так домой собираемся, — ответил за всех Степа, волоча по полу свой чемодан. — Закончилась работа в этот раз.

— Как-то быстро вы, — хмыкнул я.

— Ударными темпами отработали, ага! — хохотнул из кухни Коля. — Слушай, Вовчик, мы тебе тут сложили всяких солений и еще… всякого. Это ничего, нормально?

— У меня еще фарш в холодосе остался, два куска! — прокричал из своей комнаты Иван. — И масло сливочное.

— Пожрать — это я завсегда рад, — усмехнулся я. — Так что оставляйте, как-нибудь справлюсь с вашими продуктами.

— Ага, — сказал Иван. — Тогда давай в твой холодильник мясо что ли переложим…

Парни продолжили свои шумные сборы, а я двинул на кухню жарить мясо. Стоял над сковородкой, продолжал мурлыкать засевшую в голове песенку и ощущал удивительную такую безмятежность. До странности хорошо мне было в этой странной эпохе, вот что. Я уже много раз ловил себя на этой мысли, вот и сегодня как-то до пронзительности отчетливо это почувствовал. На плите шкворчит свинина с луком, в прихожей топают мои забавные соседи, парни широкой души и прочих больших достоинств. Где-то уж совсем рядом поскрипывает снег под изящными сапожками Евы. «Ангелочки» сегодня заняты каждый чем-то своим, выходной у них, сегодня, мы вчерашним вечером как раз об этом договорились. Давайте, мол, выдох, парни. Перерыв на свидание, пообщаться с семьей и потратить заработанное. Деньги были неслучайно в трех пачках. Одна пачка — это наша поездка в Питер, вторая — это фонд на всякие технические расходы и третья — это зарплата. Благо, щедрости новокиневского косметического олигарха хватило на все три пункта.

Надо бы еще занести Астароту его долю, но это не сегодня.

Пусть пока помаринуется в собственном соку.

Когда мысли переместились к нашему проблемному фронтмену, в голове начали одна за другой вспыхивать идеи разной степенибезумности на тему, как бы его «приручить».

«Прямо-таки вызов от мироздания, — подумал я, нарезая лук тонкими полукольцами. — Вот тебе, Вова-Велиал, этическо-логическая задачка, валяй, разбирайся!»