Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 3 – Саша Фишер

— … надо обязательно сказать перед выступлением «Пинкертонов», — вещал Банкин, водя пальцем по листку бумаги. — За них Евгений Иванович попросил, не забудь, понятно? Володя, ты меня вообще слушаешь?

— Ага, — кивнул я. — Жень, мы же уже это обговаривали, зачем тысячу раз повторять-то?

— Вот в кого ты такой, а? — Банкин всплеснул руками. — Я же тебе русским языком сказал, что кое-что поменялось, и в новом сценарии эти правки есть. Ты что, правда меня не слушал?

— Тут надо на тарелках — дуц-дуц-дуц… — тихо пробормотал я, но Банкин меня все равно услышал.

— Что⁈ — выпалил он и отшатнулся.

— Давай сценарий, я хочу глазами почитать, — сказал я и забрал у него из рук листы бумаги. — Вчера был трудный день, информацию на слух воспринимаю так себе.

— Что ты сказал? — Банкин ухватил меня за рукав и заглянул в лицо.

— Когда? — включил дурачка я. «Значит помнишь, Женя, откуда именно эта фраза…» — злорадно подумал я. Но развивать тему не стал. Пробежался глазами по печатному тексту с приписками письменно. Какого-то особого волнения и трепета я не испытывал. Во-первых, страхом публичных выступлений я никогда не страдал, во-вторых, чтобы хорошо провести рок-концерт, нужно говорить всего-то чуть лучше, чем Женя Банкин, который вообще-то мужик довольно косноязыкий, так что это несложно. Ну и в третьих… Ага, вот тут важный момент, это правда надо запомнить. Я порылся в кармане, достал ручку и отчеркнул тот абзац, где перечислялись люди, благодаря которым этот концерт состоялся. Взаимные обязательства — дело такое. Их нужно выполнять.

— Света же за кулисами? — спросил я, подняв голову.

— Что? — переспросил Банкин.

— Ясно, — сказал я и поднялся со стула. — Жень, я не понимаю, чего ты мандражируешь? Все нормально будет. Выступают ребята опытные, народ всякийна крыльце уже заранее тусуется, несмотря на холод.

— Это очень ответственный концерт! — медленно проговорил Банкин. — Можно сказать, что от него зависит судьба нашего рок-клуба.

— Хьюстон, у нас проблемы, — пробормотал я. — Не у нас, а у вас… Жень, вот скажи мне, как родному. Допустим, это концерт ответственный и важный. И судьбоносный на все деньги. Это я понимаю. Я вот только одного понять не могу, паника и траханье мозгов всем подряд по радиусу входит в обязательную программу? Без них концерт никак состояться не может?

— Володя, ты уже совсем страх потерял? — сорвался Банкин.

— Не припомню, чтобы я его когда-то находил, — вздохнул я. — Жень, ты попей водички, там… Подыши. А я пошел найду Свету. У нее же список очередности?

Ответа я дожидаться не стал, похлопал Банкина по плечу и вышел из кабинета. Мой внутренний голос, который раньше убеждал меня быть с Банкиным повежливее, в этот раз помалкивал. Я понимал, почему он психует. Обычно такие концерты вел сам Женя. А тут ему выдали директиву, чтобы ведущим был какой-то волосатый пацан. И еще и пригрозили санкциями за невыполнение. Будешь тут беситься…

Я вышел в фойе и огляделся. Зрителей пока еще не пускали, зато по всему обширному холлу и широкой лестнице тусовались музыканты. Особенно много народу было рядом с кафетерием. Я вспомнил про воду и направился туда.

Прошел мимо кучкующихся возле гардероба «Пинкертонов», услышал, как Ширли прошипела мне в спину: «Вот он идет, смотрите!»