Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 118 – Саша Фишер

Забавно.

Я знал, как все будет. И это вот изображение Новокиневска будущего периодическинакладывалось на то, что я видел своими глазами. Тогда-сейчас. Но как будто это происходило все реже и реже. Словно я все крепче врастал в эту реальность. А та, другая, становилась все больше похожей на сон.

— Надо посмотреть, на какую нам платформу надо! — глаза Бельфегора лихорадочно блестели. И сам он весь был наэлектризованный, разве что искры с пальцев и волос не сыпались.

— Стойте здесь, я сейчас все узнаю! — командирским тоном заявила Наташа. Да уж, команда провожающих у нас тоже была внушительная. Кажется, мы заняли больше половины не очень-то и большого зала ожидания. Жан с Ириной, Света, мама Бельфегора, кирюхина то ли сестра, то ли тетя с вертлявым киндером лет двух с половиной, две незнакомых симпатичных девицы, старательно крутившиеся вокруг Макса. Наверное из тех, которые насовали ему своих телефонов на гавайской вечеринке.

— Так, я все узнала! — снова материализовалась рядом с нами Наташа. — Поезд на десятом пути, уже можно грузиться. Это сначала через туннель, а потом еще через мост.

— Уооооо… — заныли мы все хором.

— Блин, ну почему не на первом? — вздохнул Астарот.

Мы снова подхватили свои кофры, чехлы и спортивные сумки и потянулись к входу в подземный переход. «Мы как цыганский табор сейчас, натурально…» — подумал я, перехватив поудобнее тяжелый чемодан поливокса. Лямка сумки отчаянно мешала. Вот чего мне натурально тут не хватает, так это городских рюкзаков. Которые пока что в принципе не в ходу. А с туристическими брезентовыми вещмешками здесь ходили только рыбаки или совсем уж маргиналы. Надо будет, когда вернемся, насесть на Беса, чтобы он зафигачил мне кожаный городской рюкзак… Все равно будем плотно вместе работать, подготовка к совместному выступлению на масленице же. Вот и воспользуюсь оказией. И бизнес-идею ему подкину заодно. Задаст тренд и новую моду. Может тогда и остальные кустарно-ремесленные мастерские подтянутся…

Мы вынырнули из душного и пахнущего мочой туннеля обратно на мороз. По закону подлости, до нужного нам моста тащиться пришлось через всю платформу, лавируя между ожидающими свой поезд пассажирами. Потом по скользким ступенькам вверх, потом вперед-вперед-впреред. Над паутиной рельсов, над поездами, над суетящимися внизу людьми. А потом снова вниз. По выщербленным, покрытым коркой утоптанного в каменьснега.

— Какой у нас вагон? — спросил мчащийся впереди всех Бельфегор.

— Десятый, — ответил я.

— Да блин, что за нафиг? — пропыхтел Бегемот. Потому что с моста мы спустились, конечно же, возле первого.

Погрузка в плацкартный вагон — это тоже тот еще цирк. Когда тебе нужно протиснуться сквозь узкий коридорчик, мимо шипящего титана с кипятком, таща в руках угловатый короб и цепляясь за все сумкой. И как раз в это время навстречу обязательно нужно выйти толстяку в майке и семейниках. Не знаю, откуда они берутся в плацкартных вагонах, кажется, самозарождаются. Поезд был не проходящим, формировался здесь. Двери открыли минут пятнадцать назад. Но пассажиры из штатного набора были уже на месте — этот вот самый толстяк, тетечка, разложившая на столе картошечку, зеленый лучок и вареные яички, мама с прыгающим по верхним полкам тоддлерам.

Я потянул носом воздух. Чего-то вроде бы не хватает… Какого-то важного запаха.