Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 5»
|
«Может даже и не успею поматериться на то, как сейчас снег не чистят», — подумал я, очищая свой прилавок от снега, чтобы разложить на нем товар. — Эх, Вова, что же ты от нас сбегаешь? — вздохнула над душой Джамиля. — Как же мы без тебя будем-то теперь? — Да ладно вам, Джамиля Керимовна, — усмехнулся я. — Не такой уж я незаменимый, Даринка отлично справится! — Вот ты не скажи, Вова! — Джамиля погрозила мне пальцем. — Я когда тебя только увидела, поняла, что ты деньги как будто притягиваешь. Бывают такие люди, даже не спорь! Ты ведь когда появился, у нас дела сразу лучше пошли! Другие в самые плохие дни что только не делали — и товар деньгами обмахивали, и солью посыпали… Ты наш живой денежный талисманчик! — Кроличья лапка, ага, — усмехнулся я. Наверное, будь я любопытнее, то мог бы набрать тут на рынке материалов на несколько статей. Про суеверия и быт базарных торговцев. Судя по пачке вчерашней макулатуры, всякие оккультные темы новокиневским читателям резко стали интересны, так что любаяиз газет с руками бы эти статьи оторвала. Подбросить что ли Жану идею? Хотя это же надо будет торговцев как-то разговорить, чтобы из них откровения посыпались. А они люди мнительные, и не очень любят распространяться про это все наружу… — Так я же вас не бросаю, — усмехнулся я. — Буду в гости захаживать. Один фиг продукты только здесь покупаю, так что далеко не убегу. — Захаживай, захаживай обязательно! — Джамиля вдруг резко обняла меня и всхлипнула. — Охохонюшки, что ж я так распереживалась-то? Как сына провожаю! — Я вас тоже люблю, Джамиля Керимовна, — сказал я и похлопал ей по спине. Что-то заканчивается, что-то начинается. Не сказал бы, что как-то особенно прикипел к работе на рынке, вот уж ничего такого особенного. Но некая грусть промелькнула. «Так и должно быть», — подумал я. * * * Кинотеатр «Россия» уже начал свое неизбежное превращение в торговый центр. Стеклянное окно билетных касс уже было заполнено выставленными на продажу товарами. Косметика, детские игрушки, кроссовки, печенье в ярких пачках, сигареты. Над окошечком все еще была надпись «касса», но билетов в ней уже не продавалось. Перед самой лестницей разложился лоток с книгами, газетами и, почему-то, цветочными горшками. Дальше в холле уже появились клетушки магазинов с турецкими свитерами, разноцветными колготками и посудой. Хмурый дядька зыркнул на всю нашу немаленькую компанию неодобрительно, но в зрительный зал нас впустил. — Будете уходить, меня обязательно позовите, я зал запру, — напутствовал он. — А то тут кто только не шныряет теперь, ничего просто так открытым оставить нельзя. — А что там воровать-то? — простодушно спросил я. — Сидушки от стульев? — Да им только волю дай, они и сидушки вынесут! — в сердцах сплюнул дядька. — Эх, какую страну просрали… «Бывший киномеханик, похоже», — подумал я. — «Сидит без работы, смотрит, как родной кинотеатр зарастает торговцами, грустно ему». — Все, спасибо, можете идти, — раздраженно бросил Эдик, когда стало понятно, что наш «ключник» явно в настроении потрындеть и рассказать нам кучу удивительных историй о том, как хорошо жилось при социализме и про малохольных ГКЧП-истов, которые не сумели власть в стране удержать. А теперь вот… — Ключ вам не оставлю, — буркнул он. — Ато стибрите еще… |