Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 5, страница 53 – Саша Фишер

— И они так на все занятия ходят? — спросил я. — Толпой?

С цыганами я в жизни практически не сталкивался. Ну, то есть, помню, что в детстве их было в Новокиневске довольно много — они толклись увокзала, попрошайничали, предлагали погадать и большими толпами устраивали посиделки то в парках, то в скверах. А когда я вернулся на гражданку уже в самом конце девяностых, их не стало. Как будто за то время, пока я воевал, они куда-то откочевали с концами. Вроде как, по слухам, они вполне себе продолжали относительно мирно жить где-то в Нахаловке и прочих неблагополучных районах. Торговали наркотой и нервировали местные органы правопорядка. Но как-то так случилось, что мы с цыганами шли параллельным курсом и практически не пересекались.

Но сейчас цыган было много, и я их наличие в городе ощущал, так сказать, всем собой. Потому как основным местом их дислокации стали рынки. Черноокие дамочки в ворохах длинных юбок стали частью привычной картины мира. Почти каждое мое утро начиналось под их задорное: «Помады, жвачка, девочки, помады, подходим!» и «Шубы, а вот кому шубы, недорого отдаю!» Но вот о чем я никогда не задумывался, так это о том, как они живут, и откуда на этом самом рынке появляются. В моей реальности они там просто самозарождались. Но, кстати, факт… На рынке были только цыганки. Мужиков цыганского вида я там не встречал. Ну, разве что совсем юных, лет до десяти. Некоторые цыганки-торговки приходили со своими пацанятами. Нашлыми и ушлыми ребятишками, у которых даже в их юном возрасте все пальцы были в золотых цацках, а во рту блестели золотые зубы.

— Неа, на уроки она одна ходит, — помотал головой Стас. — Тот самый первый визит был как бы… Проверкой, как я понял. Ну, чтобы ее родня убедилась, что у нас приличное заведение, и их Лялечку никто тут не обидит.

— А, понял, — кивнул я. — «Мука» будет для них местом новым, и они тоже должны убедиться, что их девочку не заманивают в какой-нибудь притон или шалман.

— Ну, типа того, — вздохнул Стас. — А вообще она нормальная девчонка. Веселая, танцует хорошо, поет… А фотографирует так, что… Ну, да я уже говорил, в общем. Кое-то из девчонок у нее даже в гостях бывал. Говорят, там в доме все стены и полы коврами заделаны. И даже на потолке в одной комнате ковер.

— А второй фотограф тоже проблемный? — спросил я.

— Да нет, никаких с ним проблем, — махнул рукой Стас. — Федя звезд с неба не хватает, но отработает на совесть. Чудес от него ждать не приходится, но козьих морд твоимпарням не сделает. И техника у него отличная, у него батя в загранкомандировках бывает, привез камеру из последней атас просто!

— Вееелиал, ну какой Федя, ты что, с ума сошел⁈ — вмешалась в разговор молчавшая до этого момента Наташа.

— Хм, дай подумать… — я задумчиво почесал подбородок и уставился в потолок. Над монтажным столом для кинопленки была нарисована рожица типа «смайлик». И полустертая уже надпись «Ты сюда головой вертеть пришел⁈» Я фыркнул. Посмотрел на Стаса. Потом на Наташу. — Что у нас есть? Твердый хорошист Федя с хорошей камерой, без проблем, но скучный, как философский трактат о пользе добра. И гениальная несовершеннолетняя Ляля, замужняя, с ребенком и табором сопровождения…

— Тебе же сказали, что она не из табора! — возмутилась Наташа.