Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 4, страница 59 – Саша Фишер

— Раз уж вы тут случились рядом, давайте с вас и начнем, — сказал я и повернул к тусящим тут же музыкантам стеклянный глаз камеры. — Вы у нас какая группа?

— «Ножной привод», — ответил тощенький паренек в черных джинсах и черной футболке. — О, а я тебя знаю, ты Велиал! В Новый год тебя на сцене видел.

— Надеюсь, я тебя там не сильно достал, сегодня меня тоже будет много, — хохотнул я.

— А где тут туалет? — спросил другой пацанчик. С нелепой стрижкой такой. То ли пытался Пола Маккартни изобразить, то ли просто взялся отращивать волосы, но пока они не достигли нужной кондиции.

— Иди в сторону входа, а потом вдоль стены направо, — ответил я. — И, кстати, спасибо, что сказал! Надо бы нарисовать путь для страждущих!

Ладно, камера пока подождет! Я торопливо нажал на стоп, сунул ее обратно в сумку, а сумку закинул на плечо. И скачками понесся обратно к сцене.

— Жан! Стой, Жан! — заорал я, заметив своего приятеля из прессы. — Слушай, а ты вот это вот безобразие чем рисовал?

Я ткнул пальцем в сторону лотка с журналами, где уже кучковались его девчонки и парни. А заодно и первые покупатели, кое-кто из музыкантов уже разделся и слонялся по залу. Над столом на стене было крупными буквами написано «Журнал АФРИКА! Купить тут!» И стрелочка вниз.

— Краской, — ответил тот. — Из дома взял…

— А еще есть? — требовательно спросил я.

— Ну да, там еще осталось в банке, — Жан устремился к своему прилавку. — А тебе зачем?

— Очень важное дело нужно сделать! — я важно поднял указательный палец вверх. — Указать, так сказать, путь страждущим!

На лице Жана появилось чуть ли не профессиональное любопытство. Он вытащил из-под стола банку водоэмульсионки и широкую кисточку. Я выхватил это богачество и погнал в сторону входа. Жан не отставал. Ну да, не может же он пропустить важное событие! Он же журналист! Я поддел пальцами крышку банки, обмакнул в нее кисточку и размашисто начал писать на стене чуть ли не полуметровыми буквами ТУА…

— А, так ты в туалет указатель делаешь? — догадался Жан и заржал.

— Что это ты ржешь вообще? — сурово спросил я. —Прикинь, приспичило тебе, а со сцены какие-нибудь металлюги орут, что и не спросишь ни у кого. А вот так — любой дурак заметит.

— Наверняка найдется дурак, который где-нибудь в углу нассыт, — фыркнул Жан.

— Штош… — протянул я и дорисовал стрелочку. Отошел на несколько шагов, оценил результат своей работы. Заглянул в банку и решил, что еще пару стрелок, и достаточно. Над дверью лампочка горит, не заблудятся.

Наверное.

— Ты, кстати, запомнил имя первого покупателя своего журнала? — спросил я с самым серьезным видом.

— Эээ… — Жан растерянно оглянулся на свой прилавок. — А надо?

— Да ты что?! — я сделал «страшные глаза». — Это же давняя примета, ее еще какой-то важный американский деятель прессы вывел! Только я его фамилию забыл… Пулитцер? А, нет, это вроде премия такая… Короче, когда первый тираж продаешь, нужно обязательно узнать, как зовут того, кто первый дал тебе за твой журнал деньги. И тогда можно предсказать, будет ли это издание успешным, или его можно сразу на туалетную бумагу перерабатывать.

— Подожди, я у девчонок спрошу! — встрепенулся Жан. — А как по имени успех определять, ты знаешь?

— О, эту тайну берегли сильнее, чем формулу кока-колы! — грозным шепотом проговорил я. — Но промышленным шпионам все равно удалось ее узнать…