Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 4, страница 49 – Саша Фишер

— Ян? — усмехнулся я. — Вряд ли, мы как-то не очень дружим.

— Вот ему бы я колено прострелил бы… — мечтательно оскалился Боба. — Да ладно, не напрягайся. Все будет нормуль, я отвечаю!

Первое, что я услышал, когда открыл дверь своей квартиры, это громогласный хохот Грохотова-старшего. Судя по звяканью вилок о тарелки, все сидели в гостиной и ужинали.Ну да, точно. Теперь же мы на кухню все вместе не помещаемся, а без компании Грохотовы есть отказываются, так что теперь у нас «атмосфера праздничного застолья» каждый вечер. А потом еще Грохотов смотрит телек до упора. И пофиг этому жирному свину, что сидит он на моем спальном месте. Поступить что ли как настоящий подросток и быстро сдриснуть ночевать к Бельфегору? Мы же давние друзья, с мамой его в отличных отношениях…

Поймав себя на этой идее, я прописал себе мысленного леща. Вот еще, нахрен! Сфига ли я буду как школьник сбегать из собственного дома? Ну и подумаешь, Грохотовы…

Я скинул ботинки, повесил пальто в шкаф и ни капельки не таясь прошагал мимо гостиной в свою комнату.

— Добрый вечер, — бросил я всем собравшимся. Да уж, натурально, застолье. На столе поблескивает горлышко бутылки, а Грохотов-старший заграбастал с тарелки сразу несколько пластиков колбасы на свой бутер. Одет он был в растянутые на коленках треники и майку-алкоголичку. Освоился, жирный… Матери за столом не было, отец с философским видом упер взгляд в телевизор. Лариса, похожая на нахохлившегося воробушка, сидела в кресле. При виде меня радостно встрепенулась.

— Володя, между прочим, надо разрешения спрашивать, когда в чужую комнату заходишь! — крикнула мне в спину Грохотова-мама.

— Чтобы в сортир у себя дома сходить, мне тоже надо у вас разрешения спрашивать? — усмехнувшись, бросил я в ответ.

— Вообще-то мы гости! — возмутилась дамочка. — Вежливее надо быть!

— Я поздоровался, — ответил я, открывая дверцу шкафа. Так, мне нужно полотенце, труселя, майка, домашние штаны… Нда, а у Грохотовых явно не в чести уважение к чужой территории. Мои вещи были старательно упиханы на две верхних полки шкафа, остальное пространство занято вещами наших многоуважаемых гостей. Как-то пропустил я момент, когда они притащили сюда свои шмотки. Контейнером они что ли вещи перевозили? Я хихикнул. Потянул за штанину, торчащую с оккупированной полки. Ком вещей вывалился, и шмотки рассыпались по полу.

— Упс… — злорадно прошептал я. Я же подросток. Протестую. Мне можно.

Завернул свои вещи в полотенце и потопал обратно. Оставив дверцу шкафа открытой, разумеется.

— Володя, ну-ка иди сюда немедленно! — окликнул меня Грохотов-старший. — Ты вообще как разговариваешь? Совсем уже стыд потерял,родителей так позорить?

— А как я разговариваю? — криво ухмыльнулся я. Ну давай, жирный, пободаемся.

— По-хамски! — выпалил Грохотов. — В твоем возрасте вообще надо бы язычок-то прижать, а не качать тут права, как этот… этот…

— Как охреневший наглец, дядя Слава? — с ехидным видом подсказал я.

— Да что ты… — Грохотов с размаху швырнул в тарелку вилку. Та жалобно зазвенела. — Витя, уйми своего… — дядя Слава мелко затрясся, слово, которое он хотел сказать, застряло у него во рту. Ну и то хлеб.

— Как ваши поиски работы, дядя Слава? — елейно улыбнувшись, спросил я. Лариса фыркнула и тут же сделала вид, что закашлялась, закрыв лицо руками.