Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 4, страница 45 – Саша Фишер

— Ты что, серьезно хочешь так начать? — Наташа посмотрела на меня круглыми глазами. — Может тогда еще и пионерские галстуки наденем? И я еще могу косынку повязать красную и орать!

Наташа открыла рот и издала громкий вопль. Хорошо, что не в микрофон, а то у меня и так барабанные перепонки завибрировали.

— Да не, я пока просто настраиваюсь, — усмехнулся я. — Хотя галстуки можно взять, конечно… Наташ, у тебя если есть идеи, ты высказывай, мы с тобой в равном положении. Пока концепция такая, что нам нужен максимально всратый конферанс…

Я вспомнил того парня, из омерзительного цирка… Потом Горшка из «Короля и шута».

— Ева, а ты можешь включить камеру? — сказал я без микрофона. — Хоть буду знать, как со стороны выгляжу.

Ева показала мне большой палец и принялась рыться в сумке.

— А у нас есть что-то типа программы? — спросила Наташа. — Или нам нужно будет импровизировать?

— Второе, — сказал я. — Принципиально не хочу составлять список. Но есть пара вещей, которые нужно будетсказать обязательно. Представить Женю Банкина и порекламировать журнал «Африка». В остальном можем хоть маршировать, как пионеры, хоть стриптиз танцевать…

— Стриптиз… — Наташа изогнулась, но в ее случае это смотрелось не эротичными изгибами, а угловатым зигзагом. Она приблизила губы вплотную к микрофону, почти засунув его себе в рот и заговорила низким голосом с манерным придыханием. — А сейчас на нашу сцену поднимется Евгений Банкин! Если кто-то в этом зале его не знает, то вам лучше пойти купить ружье и выбить себе мозги! Потому что если бы не он, то мы с вами до сих пор ходили бы строем и слушали Муслима Магомаева. О, да!

Она изобразила протяжный эротичный стон и задрала подол своего длинного платья почти до талии.

Снова ожил поливокс Бельфегора, издав несколько протяжных звуков, сливаясь с которыми стон Наташи стал похож на брачный рев мифического чудовища.

— Наши тайные осведомители выяснили, — подключился я, заткнув себе нос, чтобы голос звучал гнусаво. — Что объект Евгений Банкин состоит в тайной секте, поклоняющейся хтоническому божеству, имя которого нельзя называть, потому что ничем другим объяснить гениальность Евгения невозможно…

Под конец фразы я зарычал, вывалил язык и, вращая глазами, рухнул на колени, рванув воротник своей рубашки.

— Вот он, наш величайший гений и магистр рок-н-ролла! — заорал я.

Потом не выдержал и заржал, упав на спину.

— Сильно глупо выглядит, да? — сказал я, глядя на бетонный, покрытый пятнами потолок.

— Офигенно! — Лариса захлопала в ладоши.

— Потом сам посмотришь, — хихикнула Ева. — Вы давайте, не останавливайтесь там!

— Проходка нужна! — сказала Наташа. — Бельфегор, дай какой-нибудь ритмичненький маршик. Велиал, вставай! У меня смотри какая идея. Когда музыканты отыгрывают свою часть, или нам они надоели и хочется их прервать, включается Бельфегор, и мы с тобой выходим, обязательно под музычку. И можно еще в ритм читать это… Ну, ты вроде заикался про детские стишки-страшилки, это же в силе?

— Гм… — я оперся на руку и поднялся с дощатой сцены. — Понял идею, ага.

— Ну, в смысле, импровизация — это, конечно, хорошо, но когда есть заготовки… — продолжила объяснять Наташа. И тут Бельфегор заиграл что-то скрипяще-бравурное. — Вот! Вот! Что надо! Делай, как я, Велиал!