Книга 90-е. Шоу должно продолжаться 3, страница 82 – Саша Фишер

— Интрижками с наркотиками? — пробубнил я себе под нос. — Оригинально. Здрасьте, героин, позвольте вас употребить… Что вы себе позволяете, молодой человек? Я не такой, я ищу только серьезных отношений…

Длинноволосый парень с массивным кольцом в ухе и нарисованной авторучкой на щеке звездой, прыснул и бросил на меня смеющийся взгляд. Слушали Банкина невнимательно. Поворачивались друг к другу, шептались. Даже бутылки кое-кто передавал.

— Можно потише? — попросил Банкин, не поднимая глаз и перелистнул страницу. — Самыми известными альбомами группы «Мотли-Крю» стали «Сеатр оф пайн», восемьдесят четвертого и «Герлз-герлз-герлз» восемьдесят седьмого годов. В последнем они прославляли свою любовь в мотоциклам, виски и стриптизу.

«Это нужен определенный талант, чтобы так скучно рассказать об эпатажной и выпендрежной группе», — подумал я и принялся оглядывать, что за народ сидит в аудитории. Главных мастодонтов рок-клуба ожидаемо не было, в основном за партами сидели новички, которых я запомнил еще с отчетника и прослушивания. И на лекцию они пришли явно затем, чтобы использовать ее как повод для встречи. И последующего распития… Тьфу ты, слушаешь этот канцелярит от Банкина, и мысли сразу же начинают течь с том же русле!

— После перерыва мы с вами разберем творчество еще одной группы, — сказал Банкин. — «Синдерелла». Очень интересные ребята…

Голос его потонул в гомоне, который сразу же стал на пару порядков громче.

— Через пятнадцать минут мы продолжим! —прокричал он. — Перерыв.

— Подождите, не расходитесь! — сказал я, поднимаясь. — У меня небольшое объявление!

Я вышел на середину, встал рядом с Банкиным и хлопнул пару раз в ладоши, привлекая общее внимание. Гомон чутка поутих.

— Пипл, вот какое дело! — громко сказал я. — Мой хороший друг Жан Колокольников после нового года выпускает журнал, посвященный, в частности, рок-музыке. И в честь этого организует большой концерт на новой концертной площадке человек на пятьсот. Некоторые из вас уже подписались участвовать, но места в программе еще есть, а времени все меньше. Если кто-то желает подключиться к движухе и нести свою музыку в массы, подходите ко мне, я все обскажу.

— Володя, это что еще за дела?! — вполголоса проговорил Банкин, дернув меня за рукав. — Кажется, мы говорили, что такие вещи надо обсуждать со мной.

— Мы вроде все обсудили, — я пожал плечами.

— А когда это все будет? — выкрикнул кто-то из аудитории.

— Одиннадцатого января, — ответил я.

— Володя, я, между прочим, тебе не разрешал делать объявления на своей лекции! — возмутился Банкин.

— Я нарушаю какое-то из правил клуба? — невинно поинтересовался я.

— Концертами членов клуба занимается концертный отдел! — голос бессменного председателя предательски сорвался на визг.

— Согласно уставу клуба, эта организация призвана помогать своим членам в творческой реализации, а не запрещать им выступления, — сказал я.

— Вы обязаны были уведомить концертный отдел! — снова повторил Банкин.

— Женя, с каких пор ты страдаешь синдромом вахтера? — поморщился я.

— Да что ты себе позволяешь? — возмущенно заголосил Банкин.

— Женя, ну в самом деле, ты чего вообще? — подал голос весьма взрослый дядька с патлами, завязанными в хвост и свитере крупной вязки. Кто-то из олдов. — Парень нормальную вещь предлагает же, не на утреннике в детском саду играть.