Онлайн книга «90-е. Шоу должно продолжаться 3»
|
Но хрен угадал! Строго смотрела она не дольше трех секунд, а потом внезапно разулыбалась и принялась хлопотать вокруг нас, как заботливая бабушка. — Ребятишки, я так рада,что вы пришли! — говорила она, пристраивая в розетку многократно перемотанный шнур электрического чайника. — Я же здесь работаю уже тридцать лет, и тут всегда было очень шумно. Танцоры, певцы, конкурсы какие-то. Танцы по субботам. Мультики показывали ребятишкам по утрам, соседняя школа у нас сборы свои проводила пионерские. А в прошлом году как отрезало. Вроде и люди те же, но никто не приходит… Вы представляете, на улице встречаю людей, говорю: «Да вы приходите! Давайте хоть чаепитие какое-нибудь устроим, вон же сколько места свободного!» А они говорят: «Да, можно бы, да денег нет…» Я им: «Да какие деньги? Кто же про деньги-то говорит? Просто так заходите, помните, как у нас было весело? И хор, и театр любительский, и авиамодели ребятишки строили…» Не приходят! Как будто проклял нас кто… — Наталья Ильинична, а ничего, если мы до концерта здесь прослушивание устроим? — спросил я. — С трех часов и до концерта? — Ой, а вы тоже музыканты? — всплеснула руками Наталья Ильинична. — И тоже из Москвы приехали? — Нет, мы местные, — улыбнулся я. — Но музыканты, да. — Наверное, тоже рок играете, да? — понимающе покивала директриса. — Вы кушайте печенье, кушайте! Я сегодня напекла, мне кума рецепт подсказала. Ни за что не догадаетесь, из чего оно… Я бы тоже ни в жизнь не догадалась! — Вкусно, — сказал я, откусив кусочек. — Похоже на пряник… — Это из рассола от огурцов, постного масла и муки! — торжествующе заявила Наталья Ильинична. — Я думала, да что это за рецепт такой? Как вообще может получиться что-то съедобное, только продукты портить. Но попробовала, и теперь только его и пеку. А вы вдвоем будете прослушивание ваше устраивать? Я вежливо доел печеньку, чтобы не расстраивать добрую женщину. Не то, чтобы это было невкусно. Просто есть не хотелось, я пообедал как раз до того, как сюда приехать. Зато со мной был Бегемот, который готов был смести, кажется, любые съедобные продукты на своем пути. А тут — печеньки! Хрум-хрум-хрум. Бабушкина радость… — Нет, скоро остальные наши подойдут, — сказал я. — Можно я тут пока осмотрюсь? — Конечно, Володя! — снова всплеснула руками Наталья Ильинична. — Можете ходить, где хотите, у нас секретов ни от кого нет. Я вышел из «чайного домика» директрисы — крохотной комнатенки, в которую она нас привела. Как онасказала в процессе своего уютного нескончаемого монолога, в директорском кабинете ей сейчас неуютно, будто слишком много места. А здесь хорошо, и не так бросается в глаза общее запустение. А еще она все время мерзнет, поэтому приходится обогревателем пользоваться, а для директорского кабинета он что слону дробина. Я тряхнул головой, чтобы в ней перестал звучать ее убаюкивающий голос. Рядом со мной ее уже не было, но плавная речь все еще продолжала звучать. Я прошелся по гулкому фойе. На правой стене притулилось темное окошечко с надписью «касса». Широкая лестница наверх — на втором этаже были помещения всяких кружков. Зрительный зал — на первом. Не сказать, чтобы здесь была какая-то разруха. Тлен заброшенности только едва коснулся этого места. Но все еще впереди. У этого кинотеатра судьба грустная, но предсказуемая. В скором времени он станет стихийным торговым центром, как и несколько других. Отнесутся к этому делу совершенно по-варварски, навтыкают везде ларьков, никакого ремотна в здании, конечно же, не сделают. Где-то в начале двухтысячных тут произойдет довольно громкое ЧП. С пожаром, обрушением и человеческими жертвами. И в конце концов его снесут вместе с остатками частного сектора. И к двадцатым годам двадцать первого века здесь не останется и следа от частного сектора. Все поглотит стекло и бетон. |