Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 2, страница 9 – Саша Фишер

— Ну что, за нашу победу? — я кивнул в сторону стоящей на столе бутылки портвейна и разномастных кружек. Астарот оказался сегодня настолько гостеприимным хозяином, что даже какая-то закуска была выставлена. В миске был порезан квадратиками серый хлеб вперемешку с ломтиками плавленного сыра. А во второй миске — пряники.

Блин, я что-то торопился, и даже не подумал чего-то захватить. И не купишь ничего, магазины или закрыты, или пустые.

Хотя ладно. Но надо записать себе в ежедневник «накрыть поляну» после концерта рок-клуба.

Вопрос о смене названия больше не поднимался. Насчет песен Астарот свою шарманку тоже больше не заводил. Ребята увлеклись обсуждением клипа, в каждом проснулся режиссер, все, перебивая друг друга, кидались идеями.

Пили.

Потом спели еще раз песню про монаха в акустике.

Снова выпили.

Первый раз я даже поддержал и закинул в себя портвейн, но потом перешел на стандартную тактику «делаю вид, что пью и всячески поддерживаю активность».

Главное было следить за тем, чтобы благостная победная вечеринка не свернула в какую-нибудь ненужную сторону.

Внимательнее всего я следил за Кириллом. В основном за тем, чтобы его кто-нибудь не обидел случайно.

Он вел себятихо, пытался пить со всеми наравне. В какой-то момент слегка сбледнул и сбежал в туалет, пока никто не заметил. Вышел оттуда и смущенно просочился на кухню.

— Ты как? — спросил я, усаживаясь напротив на табуретке. — Все нормально?

— Ну… Да, — Кирилл кивнул, спрятав глаза. Что такое? Смущается, что его стошнило от этого шмурдяка? Хех… Похоже на то.

— Твои родители не против, что ты в группе теперь играешь? — спросил я.

— Мама не знает, ей не до того, — вздохнул Кирилл. — А отец… Ну, он говорит, что мы маемся ерундой. Но вроде не запрещает. Только говорит, что гитару мою выбросит, если я сессию завалю.

Непринужденно болтая, я выяснил, что у Кирилла есть старшая сестра, и три младших брата, один из которых в настоящий момент младенец. Что учится он действительно на юрфаке, как мне с самого начала и показалось, только вот его ботанский и прилизанный внешний вид — это вовсе не заслуга родителей, которые скорее типичные такие рабоче-крестьяне. Это он сам все. Когда-то лет в десять дал себе обещание пробиться в настоящую жизнь, засел за учебники и поступил на юрфак, в перерывах между стирками и возней с младшими братьями.

Я даже зауважал его. Почему-то был уверен, что он типичная «мамина конфетка».

— Пойдем-ка к нашим, — я ухватил его за рукав и поднял. — Неправильно как-то получается. Мы все — Астароты, Велиалы и прочие Аббадоны. А ты Кирилл. Непорядок. Пора тебе тоже пройти ритуал наречения. Ты как? Готов?

— Ты серьезно? — сдавленно спросил он, и глаза его заблестели.

— С такими серьезными вещами не шутят, — зловеще прошептал я и поволок его в большую комнату к остальным. — Народ! Всем внимание!

Астарот, Бельфегор и Бегемот замолкли на полуслове и повернулись к нам.

— Господа, мы с вами должны сейчас исправить величайшую несправедливость! — пафосно заявил я, поставил Кирюху рядом с собой и положил руку на его плечо. — Нашему, не побоюсь этого слова, герою, нужно истинное имя, достойное стоять в одном ряду с нашими. Я считаю, что он честно его заслужил! Какие будут предложения?