Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 2, страница 83 – Саша Фишер

— Ну ладно… — я снова взялся за лопату. Повезло, что в самом первом доме мы нашли эту фанерную самоделку для снега. Если бы сугробы полежали хотя бы дня три, то она бы точно сломалась. Мышцы уже протестовали всячески против упражнений на свежем воздухе, но радовало одно — кажется, я был единственным среди нашей команды, кто не мерз. С закатом солнца температура упала, но мои щеки горели огнем. Шарф пришлось размотать и повесить на забор, чтобы не спариться. Шапку снимать не стал, знаю этот прикол — чуть остановлюсь, и мокрая от пота шевелюра тут же покроется ледышками. И простуда моментально обдирает горло. Нафиг-нафиг.

— Мы еще можем успеть на вечернюю электричку, — сказал я, останавливаясь. Хорошо, что луна светит. От тусклых фонариков вообще никакого толку.

— Теперь это точно тот дом, правда-правда! — клятвенно заверил Стас.

— Мы же уже настроились! — хором загалдели остальные, приплясывая и хлопая руками.

— Типа, неспортивно уже сбегать, да? — ухмыльнулся я и принялся откапывать дверь.

— Вот! Я же говорил! — Стас обрадованно забренчал ключами. На прошлых двух домах замков не было, а здесь на петлях красовался здоровенный висячий замок.

Через еще минут пятнадцать нам удалось его вскрыть.

Внутри дома казалось еще холоднее, чем на улице. Застоявшийся холодный воздух пах старым деревом, мышами и всяким прочим неприятным. Так пахнет давно нежилое помещение.

Вдалеке послышался гул приближающейся электрички. Сейчас она остановится, простоит полчаса и укатит обратно в город. Где тепло, уютно, горячая еда, ванна и прочие блага цивилизации.

До точки невозврата — минут пятнадцать. Именно столько отсюда пешком до перрона. Ну или десять, если ускориться до бега.

— Сейчас печку растопим, все будет нормуль! — заверил Стас и ломанулся вперед всех. — Блин… Батарейка села! Дайте фонарик кто-нибудь?

— У меня тоже скоро сядет, — сказал Бес. — Есть свечи. Может лучше свечи?

Еще несколько минут возни, и внутренние помещения дома осветились приплясывающим пламенем нескольких свечей.

Нда, заметно, что тут никто давно не жил. В доме были две комнаты, между ними — печка. В первой со стороны сеней — стол, самодельный буфет и пара табуреток. Во второй — высокая железная кровать со сваленными кучей матрасами-подушками-одеялами. И всякий хлам валяется на полу. Какие-то тарелки, подушечка для иголок в форме сердца, половник, зеленая эмалированная кастрюля без дна, пальто с изъеденным молью каракулевым воротником, рваные куски картона… Никто даже не пытался содержать этот дом в порядке.

Из хороших новостей было то, что стекла в окнах были целыми. И с печкой все в порядке, по крайней мере, на первый взгляд. Скорее уж забрали и раздали все пригодное к использованию. И закрыли на замок. Ну, просто потому что.

— Ага, вот тут дрова есть немножко, — обрадованно сказал Бельфегор, вытаскивая из-под кровати несколько колотых дровин. Зачем и кто их туда спрятал, мы теперь вряд ли узнаем. Но он молодец. И плохо нам, если это все наши дрова на эту ночь.

Придется жечь табуретки.

— Это все дрова? — спросил я.

— Еще во дворе сарайка, там должны быть, — Стас присел рядом с печкой, с трудом и скрипом открыл дверцу и принялся запихивать в нее скомканную газету, куски картона и щепки. — Сейчас-сейчас…

С третьей спички газета занялась. Только вот клубы дыма в дымоход идти отказывались и повалили в комнату.