Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 86 – Саша Фишер

— А как зовут журналиста? — спохватился Саурон и оглянулся на плетельщика кольчуги.

— Иван, — отозвался тот, не отрываясь от своего занятия. Кольчужное полотно уже покрывало его колени, как бабушкин свитер. — Иван Мельников.

— А по отчеству? — громким шепотом, будто журналист за дверью мог его услышать.

— Алексеевич, — усмехнулся «кольчужник», а я опять подумал, что кажется, я его знаю. — Но он нормальный мужик, можно просто Иван.

В дверь снова позвонили, и Саурон торопливо выскочил из комнаты. Толкиенисты притихли, начали переглядываться. Приосанились, как умели. Поправили свои частично игровые одежды.

Через минуту в комнату вернулся Саурон, слегка сбледнувший с лица. А следом за ним — мужик лет тридцати. Элегантный, с волной светлых волос над мужественным лицом героя голливудских боевиков и плакатов о счастливом советском будущем. Костюм на нем был явно не производства фабрики «Большевичка». Но без галстука, вместо рубашки — водолазка. Но, судя по виду, купленная вовсе не на барахолке.

В общем, он был здесь неуместен, как сиськи Памелы Андерсон на постере с Брюсом Ли.

— Всеобщий привет, — сказал он, сверкнув идеальными зубами. — Я Иван Мельников, можно Иван, можно Ваня, можно даже Вано. Где тут можно расположиться?

— Здорово, Вань! — «кольчужник» ссыпал свое творение себе на ноги, отряхнул штаны и поднялся. Они пожали друг другу руки, как старые знакомцы. Ну да, в принципе, по возрасту ровесники. Одноклассники, может? — Здесь по-простому. Где жопу прижал, там и место.

— Понял-принял, — кивнул журналист и, не чинясь, сел прямо на пол. — Ну что, может для согрева беседы — по коньячку? — он извлек откуда-то плоскую бутылку. — Ато я что-то на ваших лицах вижу смущение и замешательство, а мне вы нужны полные огня и боевого задора. Ну так как? Вам можно? Владыка Толкиен дозволяет?

Раздались несмелые смешки.

— Да можно, можно, — фыркнул «кольчужник». — Народ, давайте тару, Вано угощает!

Наблюдать за работой журналиста было интересно. Мужик быстро и без проблем втерся всем в доверие, подбодрил парой шутеечек, отвесил несколько рискованных комплиментов девчонкам. И вот он уже звезда вечеринки, обитатели «мордора» образовали вокруг него на ковре кружочек и наперебой рвутся отвечать на его вопросы, посвящая в таинства своего небанального увлечения.

Особенно многословен был толстый Горлум, который, заглушая всех, вещал что-то занудное с претензией на академический слог. На середине его спича, Иван сделал вид, что поправил диктофон, но на самом деле выключил запись. Так ловко, что никто даже внимания не обратил.

— Так, допустим, теорию я примерно уловил, — сказал он, дождавшись момента, когда Горлум прервется, чтобы вдохнуть воздуха. — Давайте теперь перейдем к практике. Вы тут несколько раз повторили «толкиенулся сам — толкиени товарища». Вот он я, ваш товарищ. И я хочу, чтобы меня толкиенули. С чего нужно начать?

— Ну… С игрового имени, — сбившись со своей очень ценной мысли, сказал Горлум. — У нас не принято называть друг друга по паспорту, это… это…

— Понял, некомильфо, — Иван кивнул. — Им должно быть непременно из книги Толкиена?

— У новичка — нет, — решительно влезла в разговор Галадриэль. — Персонажное имя еще надо заслужить. Если ты сыграешь его на игре, например.