Книга Пионерский гамбит 2, страница 21 – Саша Фишер

Я подпрыгнул, чтобы ухватиться за перекладину. Пальцы скользнули по мокрому уже от предыдущих подтягивающихся металлу, и я упал обратно на землю. Не удержал равновесие и растянулся в пыльной прогалинепод турником. Все, разумеется, заржали.

Так, ладно. В общем-то, мне было пофиг на этих ребят и девчонок. Я сюда пришел с определенной целью — понять, что я в принципе могу. Осознать границы своей тренированности.

Я поднялся. Потер ладони о шорты. Подпрыгнул ещё раз.

Получилось удачнее — за перекладину я уцепился.

Я напряг мышцы, но получилось только чуть-чуть согнуть руки в локтях. Ну же, Кирилл! Даже я в свои сорок с хвостиком до сих пор могу подтянуться хотя бы раза три!

Ни фига. Слабых силенок Кирилла не хватило на то, чтобы поднять его подросшее тело, как я ни пытался.

Снова сорвался, но на этот раз хотя бы устоял на ногах.

Такое себе…

— Н-да, молодой человек… — насмешливо проговорил физрук.

— Слабак! — сказал пацан лет десяти, который подтягивался передо мной. Семь раз подтянулся.

— Как сосиска болтался! — засмеялась крепкая девчонка с короткой стрижкой. Она тоже подтягивалась. Пять раз.

— Сосиска! — заржали все остальные.

Я смотрел на их лица. Двойственное было ощущение сейчас. Как будто разделившееся. Вот прямо сейчас я очень четко ощущал разницу между своей реакцией и реакцией Кирилла Крамского. У Кирилла полыхали уши и щеки. Он хотел спрятать взгляд, а ещё лучше — провалиться сквозь землю. А я разозлился. Но не из-за того, что этот пузатый хрен в спортивном костюм конкретно меня унизил. Сколько вообще на саму ситуацию. Пришел парень с желанием заняться спортом. По нему видно, что никакой он не спортсмен ни разу. Нафига было устраивать тут шоу и топтаться по его самооценке? И как он в принципе после этого должен идти спортом заниматься? Или я просто прибыл из слишком рафинированного двадцать первого века? Где все стали слишком нежными фиалками и снежинками?

Нет, нафиг. По самодовольной роже Говнадия Борисовича вижу, что ему нравится, что надо мной смеются. Он тоже смеялся. И отпустил пару едких комментариев насчёт изнеженности современной молодежи. Как этого козла вообще пустили работать с детьми?

Впрочем, не мое дело… Хорошо было бы устроит этому коду какие-нибудь неприятности, но я сначала хотел закончить то, зачем пришел — протестировать свои физические границы. И для этого мне, на самом деле, физрук-то как раз не нужен. Но теперь уж позориться, так до конца.

— Что там дальше по программе? — спросил я. Физрукперестал смеяться и удивлённо посмотрел на меня.

— Как насчёт прыжков в длину? — сказал он.

— Огонь идея, — хмыкнул я. — С места или с разбега?

В длину я прыгнул на два с половиной метра. Для прыжков в высоту не было снаряда. Отжаться у меня получилось целых пять раз.

Каждый мой результат вызывал волны хохота и насмешек. Но я забил на это, ясен перец. Я уже закусился довести дело до конца, так что не обращал внимания ни красные уши, ни на все более изощренные подколы физрука. Пацаны и девчонки потеряли бы интерес к издевкам, уже после того, как я сам предложил отжиматься. А вот физрука это только разозлило. Видимо, по его сценарию я должен был признать себя чмом после перекладины и тихонечко уйти, оставив занятия спортом для тех, кто лучше подготовлен.