Книга Пионерский гамбит, страница 65 – Саша Фишер

Я остановился и сел рядом с деревом. Как Марчуков вчера. Сорвал травинку. Как Мамонов. Почему-то задумался, а курит ли кто-то из них? Сам я по жизни практически не курил никогда, просто слышал мнение, что старшие дети в пионерских лагерях всегда курят. Но у нас в корпусе я ни у кого не видел сигарет, та и табаком не пахло, я бы почувствовал.

Тогда что делать?

В странной я все-таки ситуации. До сих пор иногда кажется, что сплю. Должна ли у моего внезапного перемещения во времени вообще быть какая-тоцель? Или я вообще никуда не переместился, а лежу в коме, и все это мне только кажется?

Я ущипнул себя за ладонь. Сильно сдавив кожу ногтями. Ойкнул тихонько. Посмотрел на покрасневшие отпечатки ногтей на коже.

Не похоже на сон. Похоже на реальность.

Но ответа все равно не появилось.

Мужику из «Дня сурка» мироздание тоже не подсказывало, что он должен делать. Просто у него попыток было бесконечное количество, а у меня всего одна.

Или, может, не одна? Может, если я вдруг умру, то снова проснусь дома, в тот день, когда мама уезжает на свой курорт, а папа садит меня на автобус? И тогда можно будет, например, упереться рогом и сказать, что ни в какую поликлинику я с ним не пойду, что это обман и подлог. А вместо этого внимательно прочитаю, что там за диагноз написан на той злосчастной справке, которую мой отец легкомысленно выбросил в мусорку.

Да и в лагере можно будет сразу заявить, что я начинающий писатель-фантаст и начать с новой страницы сочинять космическую сагу, где героями будут мои соотрядники и вожатые, а сам я смогу под этим предлогом с каждым из них вдумчиво поговорить, чтобы…

Чтобы что?

Чтобы доказать Карине, что заслужить авторитет можно самыми разными способами.

И отцу тоже. Не моему отцу, а отцу Кирилла. Который убежден, что свои болезни надо скрывать, иначе никто тебя уважать не будет.

— Крамской, а ты почему здесь сидишь? — из-за дерева показалась Елена Евгеньевна. — Тебя кто-то обидел?

— Нет, что вы, Елена Евгеньевна, — я вскочил. — Я просто задумался. Я пишу фантастическую повесть, и обдумывал следующую главу. Но пока тут сидел, мне пришло в голову, что может лучше начать новую, а? Где экипажем космического корабля будет наш отряд? А Анна Сергеевна и вы — капитан и штурман. Как вам идея?

— О, так ты писатель! — вожатая просияла. — А что же ты раньше молчал? Идея твоя мне очень нравится! Можно будет потом книжки для всего отряда напечатать, это же такая память будет!

— Рад, что вам нравится, — сказал я.

— Конечно, нравится! — она схватила меня за руку и потащила обратно к отряду. — Давай скорее расскажем ребятам!

— Но я же еще до конца не додумал, Елена Евгеньевна! — начал по-мальчишески сопротивляться я. — А вдруг ничего не получится?

— Все получится! Я тебе помогу! И ребята помогут!

Ну да, какя мог забыть? Времена, когда писать книги начал каждый второй, настанут еще нескоро. А если еще и фантастику, так это вообще уникум! Сколько в Советском Союзе было писателей-фантастов? Я напряг память, но вспомнить смог только Стругацких и Велтистова. Кажется, это он написал про Электроника. Когда-то я под впечатлением фильма с энтузиазмом взялся читать книгу, но то ли лет мне было еще слишком мало, то ли книга действительно оказалась слишком скучной… В общем, запомнил я только фамилию автора.