Книга Пионерский гамбит, страница 25 – Саша Фишер

Тут поднялся высоченный Прохоров и грохнул об пол какой-то книгой. Гвалт сразу же стих. Все уставились на него.

— У нас в этом году олимпиада, между прочим, — сказал он авторитетно. — Значит спорт должен стать очень важной частью нашего отряда. Тем более, что у нас первый отряд… такой… Надо не только не ударить в грязь лицом перед этими выскочками, которые наше место заняли, но и посрамить их. Так что председателем буду я. За, против, воздержались? Вопрос решен, продолжайте, Елена Евгеньевна.

— Эй, ты обнаглел что ли?! — заорала Коровина.

— А Шарабарина твоя, как приедет, будет моим замом по воспитательной работе, — веско возразил Прохоров. — Ее же все равно нет, кто рапорт на линейке пойдет сдавать? Кентервильское привидение?

Коровина сжала зубы и замолчала.

— Молодец, Прохоров, — сказала Анна Сергеевна. И снова вернулась к созерцанию потолка.

— Ребята, кто за кандидатуру Артема Прохорова? — сказала вожатая.

— Ой, ну и зачемвот эта вся чепухня? — опять встряла Коровина. — Понятно же, что Прохор председатель, проехали!

— И все-таки давайте проголосуем! — чуть громче сказала вожатая. — Может кто-то еще хочет высказаться или у кого-то есть возражения…

— Ой, да лааадно! — Коровина скривилась. — Ну давайте проголосуем! Кто за Прохорова?

Она первой подняла руку. Большая часть остальных подняли вслед за ней. Даже Мамонов из своей позиции полулежа приподнял руку в знак, так сказать, всеобщего единства.

— Крамской, а ты чего не голосуешь? — развернула в мою сторону главный калибр Коровина. — Тебе особое приглашение надо? Быстро поднял руку!

— А можно всех посмотреть? — пробормотал я, злясь на себя, что влез в дурацкий конфликт на ровном месте.

— Что ты там бормочешь? — Коровина угрожающе подалась вперед.

— Я только хотел сказать, Коровина, что принцип выборов не в том, чтобы угрозами заставить всех поднять руки, — сказал я. — А в том, чтобы каждый мог выразить свою позицию.

— Ой, еще один умник, вроде Цицероны! — Коровина бросила злой взгляд на мою соседку по автобусу.

— Между прочим, Оксана, он совершенно прав, — сказала вдруг Анна Сергеевна. — Молодец, Крамской. Ты хочешь предложить другую кандидатуру председателя совета отряда.

— Нет, Анна Сергеевна, — сказал я. — Я за Прохорова. Но это не потому что Коровина так приказала.

Я поднял руку и показал Коровиной язык. Она дернулась, отвернулась и принялась что-то шептать на ухо своей соседке. Да уж, выпендрился. Умею я заводить себе друзей…

Не очень тихий час покатился дальше. Нам нужно было выбрать людей еще на пару должностей и придумать название отряда с девизом. Совершенно неожиданно, взрослые пионеры довольно ловко справились с обсуждением. На рабочих совещаниях иногда больше бреда творилось, чем в этой разношерстной компании подростков. Больше я не встревал, только слушал. К обсуждению названия подключилось больше ребят, предложений выдали около десятка, включая приколы, вроде «Мамонтов» (Олег Марчуков, это рыжий подпевала Мамонова) и «Рваных кед» (белобрысый парень со сломанным зубом, фамилию его я не запомнил). В качестве девиза «Мамонтов» записной отрядный хохмач предложил «Гром гремит, кусты трясутся — это мамонты несутся!» А для рваных кед девиз придумал Прохоров — «Даже если дырка в кеде, всеравно бежим к победе!»