Книга НИИ особого назначения 2, страница 82 – Саша Фишер

— Геннадий, вы бы поосторожнее, споткнетесь еще, курточку запачкаете, — ироничным тоном сказал я, отвесив ревнивцу легенькую оплеуху. — Перед «Патрулем благополучия» неудобно будет.

— Ах ты гад! — взревел он. — Дерись, как мужик!

Мне стало смешно. Драться этот тип не умел совершенно. Где-то в глубине его мозга притаился здравый смысл, который подсказывал, что если я начну с ним драться, то на ногах он простоит секунды полторы. Но понты пополам с ревностью залили глаза и мешали сдать назад и вернуться к цивилизованному разговору. Он кабанчиком пытался наскочить на меня, с каждой секундой распаляясь все больше. Его щекастенькое лицо покраснело, упитанная шея пошла пятнами. Не напрягаясь, я уходил от его атак, изредка, чтобы хоть как-то создать видимость спарринга, тыкал его в разные места.

— Ты еще и трус, да? — запыхавшись, выдал он.

«Ну трус, ну ящерица горбатая, зато живой…» — не очень к месту вспомнил я анекдот. Похоже, он не успокоится, пока не люлей неполучит. Ткнул его чуть чувствительнее. Он взвизгнул и с шипением выпустил из себя воздух.

И тут почти над ухом взвыла сирена. Скрипнули тормоза. И на улице резко стало многолюдно. Высыпали посетители кафе, а из подкравшейся милицейской машины неспешно выбрались два милиционера.

— Младший лейтенант Никифоренко, что здесь происходит? — сказал рослый молодой парень с выражением крайнего служебного рвения.

— Он на меня напал! — вдруг заверещал Гена, тыкая в меня пальцем. Стоял он чуть согнувшись, придерживая ушибленный бок. На красной роже — гримаса нестерпимой боли. — Товарищ младший лейтенант, арестуйте его! Он агрессивный и опасный тип!

— Разберемся, — с серьезным видом кивнул младлей и повернулся в мою сторону. Я стоял в расслабленной позе, опустив руки. — Вы правда напали на этого человека?

— Если бы я напал, он бы не мог стоять вертикально, — усмехнулся я.

— Шуточки шутим, значит? — прищурился юный милиционер.

— Мы все видели! — вступила в разговор короткостриженная пацанка. — Гена спокойно разговаривал, а этот… вытащил его за грудки и начал избивать!

«Патруль благополучия» загалдел, одобрительно подтверждая слова пацанки.

Я удивленно приподнял бровь и посмотрел на Веру. Та стояла среди них, опустив взгляд. Щеки красные. На меня не смотрит и молчит.

Стало противно. Такой и был план, что ли? Гена утаскивает меня на улицу на разборки, а оставшиеся спешно вызывают милицию, потому что злой и агрессивный хрен из «отбросов» избивает их друга.

Мда, нравы у этого «патруля благополучия», что бы он ни был…

Я без замаха двинул Гене в солнечное сплетение кулаком, тот хэкнул, резко выбросив из себя весь воздух и согнулся пополам. Выпученными глазами уставился на меня. Я ухватил его за ворот светлой куртки, склонился поближе и проговорил прямо в лицо:

— Это тебе демо-версия того, как дерутся по-мужски, гнида!

Раздалась пронзительная трель свистка. Оба милиционера дернулись в мою сторону, но я уже отпустил Гену, который тут же мешком повалился на асфальт, и поднял руки.

— Забирайте меня, товарищ младший лейтенант, — сказал я, бросив взгляд в сторону Веры. — Я же опасный буян, и все такое.

И самостоятельно направился в сторону яркого сине-желтого уазика.

В стерильно-чистом обезьяннике я оказался совершенно один. Вообще, отделениемилиции города Соловец напоминало киношную декорацию к советским фильмам. Просторное фойе, дежурный за стеклом, диванчики для посетителей. Столик с брошюрками социально-значимого содержания. Несколько цветных плакатов. «Советская милиция всегда на страже порядка!», «Будь бдителен!», «Покой граждан — самое дорогое сокровище».