Книга НИИ особого назначения 2, страница 118 – Саша Фишер

— Тащите вот сюда! — скомандовал Роман. Пара молодых научных сотрудников, в глазах которых уже явственно плескалось пиво из ближайшего бара, снова подхватила ящик.

— Ниобиевая проволока нужна, — сказал бородатый напарник Романа. Илья Андреевич. Или Алексеевич.

— В синем ящике посмотри! — сказал Роман и помчался куда-то в дальний темный угол, словно еще что-то вспомнил важное.

Вообще-то, мне не полагалось тут присутствовать. Не мое это дело — важные научные открытия. Фундаментальные, можно сказать. Роман мне сначала пытался мягко на это намекнуть, потом сказал прямым текстом. Вот только я уперся. Очень уж мне хотелось увидеть результат своих усилий. Не услышать, как Роман экспрессивно рассказывает об этом, размахивая руками. И не оказаться среди зрителей потом, когда будет проходить демонстрация для всех. А присутствовать в самом начале.

Не зря же я старался. Плечо рассадил о скалу, когда почти на выходе из «тридцать второй» внезапно поднялся ураганныйветер, и меня вместе с Федей швырнуло о гранит со всего маху. Федю я прикрыл, но сам саданулся со всей дури.

И как мы потом ползком пробирались через расщелину, которая покрылась за время, когда мы были внутри, чем-то липким и едким.

Выслушивал половину дороги нытье Феди.

Убедил.

И теперь сижу здесь в уголке с самого раннего утра и не путаюсь у товарищей ученых под ногами.

— У меня все готово, — сказал Илья Андреевич, сунув в задний карман штанов обычные такие плоскогубцы. — Можем начинать!

— Секунду! — Роман ломиком вскрыл ящик в самом центре «беседки». По доскам рассыпались камни. Самые обычные, от крохотной гальки до здоровенного булыжника. — Вот теперь все…

Роман отошел от беседки и неожиданно замер, как будто в неуверенности. Бросил на меня на мгновение ставший беспомощным взгляд. Сжал несколько раз пальцы в кулаки.

И широкими шагами направился в сторону главного рубильника. Положил на него подрагивающую руку.

Раздался металлический скрежет, потом мерное гудение. Стрелки на всех приборах пришли в движение. Роман ломанулся к одному ящику и принялся быстро щелкать тумблерами и нажимать на кнопки. Затем ко второму.

Гудение усилилось до оглушительного воя. Кажется, от него в зале даже поднялся ветер, и мне захотелось вжаться в стену еще сильнее. Со звоном лопнуло несколько лампочек, и на пол посыпались осколки.

Куча камней в центре беседки шевельнулась, рассыпалась. Один из булыжников откатился в сторону, будто его что-то толкнуло. Но остановился прямо у самых границ этой самой беседки.

— Вот оно! Получается! — средних размеров камень начал медленно подниматься в воздух и замер на высоте около метра. До той каменной плиты, которую мановением руки поднимал в воздух шаман на старой кинохронике, ему было примерно как кособокой избушке до небоскреба.

— Да-да-да! — заорал Роман, подскакивая к стоящей на дырчатой металлической тумбе видеокамере. — Я Роман Долгоносов, физик-экспериментатор. И вы на экране можете видеть первую опытную модель синтезатора антигравитационных волн…

Под потолком что-то грохнуло, пучок проводов полыхнул, испустив сноп искр, оставшиеся в живых лампочки с грохотом разлетелись. Оглушительное гудение захлебнулось и замолкло. Завоняло озоном и паленой изоляцией.

Снаружи раздались крики. Кто-то, громкотопая сапогами, уже мчался к нашему импровизированному стендовому полигону.