Книга НИИ особого назначения, страница 13 – Саша Фишер

Бочка была мне была слегка тесновата в плечах, сидеть пришлось, обнимая собственные колени, и на ухабах меня подбрасывало, и постоянно казалось, что клятая бочка завалится на бок. Пахло внутри как будто в общественном сортире, заведующий которым помешан на влажной уборке помещении — водой, хлоркой и какой-то органикой, о происхождении которой я старался не думать.

Мне показалось, что мы ехали значительно больше заявленных двадцати минут. Целую вечность, не меньше. Скрюченные плечи начали ныть, затылком я постоянно ударялся о плотно притертую крышку.

«Такая вот она, сказочная реальность, — думал я. — Если бы царицу из „Сказки о царе Салтане“ и правда сунули в бочку и сбросилив море, то она бы даже сама на берег выйти не смогла после такого путешествия. А если бы бочка была просторной, то…»

Тут машину особенно крепко тряхнуло.

Будь бочка чуть просторнее, я бы…

Машина остановилась, двигатель продолжал фырчать на холостых оборотах. Синхронно грохнули обе двери. У меня даже уши заложило.

Я постарался прислушаться к тому, что происходит снаружи. Но было ни хрена не слышно. Отдаленный грохот, будто кто-то молотит изо всех сил кулаками по железным воротам. Потом вроде разговор. Роман с кем-то пререкается, но слов не разобрать.

Потом протяжный скрип.

Похоже, он убедил, и ворота ему открыли.

Голоса приблизились. Все еще неразборчивые, хотя отдельные слова понятны.

— …эти ваши проволочки…

— …такой порядок…

— …разводите… только палки в колеса…

Раздался лязг, потом скрип. И голоса резко зазвучали отчетливее.

— Вот, видишь! — сказал Роман. — Все, как я и сказал.

— В бочке что? — спросил другой голос, незнакомый.

— Органические отходы, — отчеканил Роман. — На полигон везем, на утилизацию.

— Разрешение где? — сварливо проговорил некто. Судя по голосу, пожилой мужик.

— Вот же ты зануда-то! — выпалил Роман и чем-то зашуршал, будто полез шариться по карманам, полным конфетных фантиков. Потом прокричал громко. — Настя, а бумаги наши где?

— Так ты же сам их перекладывал, — откуда-то издалека раздался голос валькирии. — В бардачке посмотри.

— Открывай бочку! — скомандовал досматривающий.

— Ох, товарищ сержант, а может не надо? — медленно проговорил Роман.

— Ты мне голову-то не морочь яйцеголовый! — прикрикнул сержант. — Поступали сигналы, что кто-то контрабандой самогонку в институт возит. Давай, показывай, что там у тебя.

— Ну ладно, тебя за язык никто не тянул… — машина качнулась. Я замер, стараясь даже не дышать. Как себя вести, когда меня обнаружат, я понятия не имел. И никакой инструкции на этот счет Роман мне не оставил.

Что-то шкрябнуло по крышке, раздался негромкий хлопок, а потом зверски завоняло. И так гадостно, будто прямо в бочке что-то одномоментно сгнило и обгадилось.

— Фу, мерзость какая! — заорал сержант. — Что это за дрянь вообще?

— Я же предупреждал, что там органические отходы, — злорадно сказал Роман. — А самогонку твою наши химики могут делать в промышленных масштабах,даже не поднимаясь со стульев.

— Вот разрешение, — сказал Настя.

— Ох… Ну и дрянь, — машина снова качнулась. — Сейчас блевану… Да уберите от меня свои бумаги, будто я и так не знаю, что они у вас в порядке, у ботаников.

— Сам ты ботаник, сержант, — огрызнулся Роман. — Мог бы сразу пропустить, а не мурыжить нас тут.