Книга Гребень Дяди Нэнси, страница 17 – Саша Фишер

— Маса желает смотреть и делать ставки? Бобби проводит, Бобби покажет, Бобби принесет напитки…

— Ха, видела, как надо пресмыкаться, девочка из Сызрани? — Прохор захохотал и потрепал мальчика по курчавым волосам. — Нет, Бобби. Маса не желает напитки, сами пейте ваш шмурдяк. Маса желает покататься на животных.

— О, Бобби проводит! Бобби проводит!

Малыш засеменил босыми ногами по утоптанному земляному полу подземелья. Белоснежный Прохор смотрелся в «Гроге Господина Ро» таким же неуместным, как холеная киса с губами уточкой в сельском свинарнике. Немногочисленные в этот час посетители все как один повернулив его сторону головы и раскрыли рты. «Дура, — подумала Эдна. — Ему нравится звездить, и я привела его в место, где он сияет».

Распорядителем арены сухопутных тварей был жирный смуглый гигант, одетый в кожаные штаны и парусиновый фартук, заляпанный бурыми пятнами. Он был выше Прохора на полторы головы и шире раза в четыре. Но Прохор все равно ухитрялся смотреть на него сверху вниз. Мальчишка забрался на скамейку и что-то прошептал громиле. Тот расплылся в щербатой улыбке.

— Маса наездник? Маса не боится испачкаться?

— И тебе привет, жирная туша. Нет, маса не боится. Сколько стоит покататься на… — Прохор недоуменно посмотрел на арену, пытаясь определить видовую принадлежность хоть кого-то из бродящих там животных. — Как называются эти твари?

— Маса не знает, что там всего одна тварь?

— Маса не тупой, маса приезжий. Короче, вот тебе деньги, давай-ка смени тон, жирдяй, — Прохор вынул руку из кармана, и под ноги гиганту посыпался дождь блестящих монеток.

Глаза громилы засветились, он рухнул на колени и принялся торопливо собирать деньги, отпихивая от добычи тощего парнишку, который тоже все еще топтался здесь.

— Слушай, девочка из Сызрани, как ты думаешь, я дал достаточно, чтобы покататься прямо на нем, — Прохор заржал, запрокинув голову.

— Здесь не платят за родео, белый господин, — тихо сказала Эдна. — Платят за еду, напитки и место в вип-ложе. И ставки делают деньгами.

— А на кого делают ставки?

— На вас, белый господин. Если вы решите покататься, конечно…

— Понял! Я тренируюсь, пытаясь удержаться на спине этой кракозабры, а зрители смотрят и развлекаются, так? А экспу я с этого получу?

— Да, белый господин.

— Отлично, мне все нравится, — Прохор пнул носком лакового ботинка ползающего перед ним на четвереньках громилу. — Эй ты, жирдяй! Настало твое шоутайм, делай все, что там нужно, желаю повеселить публику.

Распорядитель поднялся на ноги и приосанился. Одернул фартук и еще раз осмотрел Прохора с ног до головы, но уже без всякой тени пренебрежения.

— Да, маса. Сейчас сделаем, маса.

Существа на первой арене пришли в активное движение, затоптались, заголосили на разные лады. Затем ударил гонг, и все заволокло мерцающее марево, словно поднялось облако светящегося песка. Когда мистическая пыль осела, в грязном кругу осталосьтолько одно существо. Птица, похожая на страуса, только значительно больше. Массивную голову венчал трогательный хохолок из трех цветных перышек, но вот здоровенный клюв сводил умиление на нет. Птица издала каркающий звук и кровожадно посмотрела на зрителей «нищего сектора», как бы выбирая, кого она сожрет первым — парня в толстовке с капюшоном, полноватого дядьку в очках или длинную нескладную девицу. Разговоры на трибунах стихли, повисло молчание. Ступени помоста, на который стал взбираться толстый распорядитель, жалобно заскрипели.