Книга За глупость платят дважды, страница 38 – Саша Фишер

— Я выбросил все вещи, которые напоминали мне о ней, — доктор не обратил никакого внимания на слова Шпатца. — Я завел новую практику, познакомился с герром Гогенцолленом и пытаюсь жить дальше. Сначала я хотел последовать за ней, но обнаружил, что я трус. Я держал пистолет у своего виска и не смог нажать на спусковой крючок. А когда я увидел вас у Ансгарда, то подумал, что вот и все. И, знаете, даже обрадовался.

— Чему именно? — спросил Шпатц.

— Тому, что мне больше не надо дрожать в ожидании, что однажды я снова увижу на своем пороге Дедрика, — Вишеринг снова горько усмехнулся. — Я не скрывался, не пытался выправить себе новый аусвайс, хотя Нейрат настойчиво мне это советовал. Бенингсену не было в том нужды, он же не был вхож в... ближний круг.

— Подождите... Лангерман тоже здесь? — Шпатц выпрямил спину. — Когда я беседовал сгерром Нейратом, он говорил, что он в Пелльнице.

— Был в Пелльнице, — доктор пожал плечами. — Но врачи не смогли ему помочь и умыли руки. Иногда к Алоису возвращается здравый рассудок, а иногда он не умнее овоща. Да, он здесь. Мы поместили его в пансионат и приставили постоянную сиделку. Иногда он, знаете ли... пытается куда-то бежать. Очень печальное зрелище.

— Мне жаль... — Шпатц вспомнил их последнюю встречу. По описанию было похоже, что с того времени состояние редактора мало изменилось.

— Вот... — Вишеринг развел руками. — Теперь вы все знаете. Если вы все же работаете на Дедрика, то передайте ему, что я сдержал слово и никому ничего не рассказал. Так что его с моей стороны его планы ничего не нарушит.

— Какие планы? — быстро спросил Шпатц.

— Я не скажу, — доктор поднял решительный взгляд. — На тот случай, если вы на Дедрика все-таки не работаете.

Шпатц вышел от Вишеринга и решил прогуляться. Доктор арендовал половину дома в северной части Шонеркартена, чтобы вернуться в гостиницу, Шпатцу нужно было всего лишь пересечь центральную часть города, по его расчетам это должно было занять не больше получаса. Погода была солнечной и ветренной, голосили чайки, на голубом небе практически не было облаков. В приморском Аренберги дыхание осени пока еще совершенно не ощущалось. Шпатц вывернул на Штрассенцуг, вторую из главных улиц города. Она выгибалась дугой с юго-востока на запад и в порту смыкалась с Маритимштрассе. Остановился напротив монументального здания Городского Совета, закурил.

Мыслей в голове было много, но они пока не собирались выстраиваться в стройные логические цепочки. История Вишеринга совершенно сбила Шпатца с рабочего настроя и всколыхнула не самые приятные воспоминания. Он так и не встретился больше с Дедриком. И тот ни разу о себе не напомнил. Значит ли это, что он оставил его в покое, и больше не будет пытаться выйти с ним на связь? Или он пока занят претворением в жизнь своих загадочных планов, и до племянника просто не доходят руки? Шпатц поежился. Не то от резкого порыва прохладного ветра, не то от воспоминаний.

«Хаппенгабен бы сейчас пригодился», — подумал Шпатц, останавливаясь рядом с небольшим сквером со скульптурной композицией в центре. Памятник был старый, камень уже потемнел от времени.Русалка, изогнувшаяся в обольстительной позе, держит в руках остов парусного корабля. Шпатц был собой недоволен. Он поговорил с Вишерингом, но так и не понял, может ли тот вывести их на «теневую сторону» Аренберги. Раз он снова практикует, значит у него в клиентах обязательно должны быть проститутки. А где проститутки, там и сутенеры, а сутенеры всегда работают в связке с торговцами живым товаром. Которые... Но Вишеринг сбил его с толку своей историей про Дедрика и самоубийство жены.