Книга Предатель выбирает один раз, страница 70 – Саша Фишер

— Умереть от случайной бомбы вовсе не входит в мои планы, дорогая, — толстяк попытался увлечь девушку за собой, но она вывернулась из его объятий, продолжая завороженно смотреть в небо. Глухое «буммм!» ударило волной по ушам, задрожали стекла. — Родная моя, здесь опасно!

Наконец она отвернулась от окна и быстрым шагом заскользила к лестнице. Так быстро, что Штакельбергер едва за ней поспевал. Его странная возлюбленная. Он смотрел, как при каждом шаге изгибается ее тонкое тело, и чувствовал, как его душу заполняют волны нежности и страсти. Ему хотелось догнать ее и сжать в объятиях. Глядя на ее спину, он даже перестал думать о падающей с неба смерти.

Крутые ступени лестницы упирались в толстенную металлическую дверь. В особняке Шриенхофа было три убежища — внешнее, под хозяйственным корпусом и два внутренних. Одно обширное, для прислуги и возможных гостей, и одно маленькое, со всеми удобствами, оборудованное лично для Камрада кайзера и его семьи. В нем было три жилых комнаты и склад с запасом продуктов.

— Любимый, пообещай мне одну вещь, — сказала она, когда тяжелая дверь укрытия захлопнулась. — Ты больше никогда не заговоришь о том, что я должна отсюда уехать.

— Да, родная, обещаю тебе, — Штакельберг опустился на стул, тяжело отдуваясь и выступивший на лбу пот рукавом. Рядом с ней его разрывало на части от противоречивых чувств. Ему хотелось уберечь ее от всех опасностей мира, как величайшую драгоценность, и в то же время, когда он думал о том, что для этого придется расстаться, ему хотелось рыдать о горя. Ему казалось, что оставшись без нее, он не проживет и нескольких дней. Сойдет с ума или наложит на себя руки.

— Если тебе предстоит здесь погибнуть, я хочу разделить эту участь с тобой, — сказала она, пристально глядя своими темными глазами куда-то в самую бездну его души.

— Да, родная, — он тяжело опустился на пол рядом с ее стулом и обнял ее колени.

— Как прошел разговор с кайзером? — тонкие пальцы Сигилд перебирали редеющие влажные от пота волосы на голове толстяка.

— Его доктор сказал, что он занемог, так что никакого разговора не было, — не поднимая головы ответил Штакельбергер.

— Мой бедный, — Сигилд погладила его по плечу. — Тебе не кажется, что он намеренно избегает аудиенций, чтобы не передавать тебе заслуженный пост?

— В прошлый раз он и правда неважно выглядел, родная, — обнимая свою возлюбленную, Камрад кайзера не мог думать о чем-то плохом. — Плохой день сегодня был. Бесполезный. Потратил время на обсуждение каких-то бесполезных фантиков, с которыми носится Кальтенкорбл, и судьбу нового Фогельзанга. Понятия не имею, кто это такой...

— Нового Фогельзанга, ты сказал? — Сигилд склонилась и заглянула Штакельбергеру в лицо. — Что еще за новый Фогельзанг?

— Не знаю, родная, никогда его не видел, — толстяк приоткрыл глаза, улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться упавшей на его плечо пряди темных волос. — Вроде какой-то выродок какой-то сбежавшей девицы. С зашкаливаюим индексом идеала. И теперь Бригит носится с ним, как с хрустальной вазой. Кальтенкорбл отправил его в какую-то глушь с заданием-синекурой, чтобы он от случайной пули не погиб.

— А как зовут этого нового Фогельзанга? — лицо Сигилд стало напряженным. — Ты помнишь его имя?

— Какое-то дурацкое... Шратц или Шпатц, — Шпигельбергер крепче сжал руки на талии Сигилд.